Гуляевы

Я тут стою сама не своя, а они гуляют, черти.

– Ладно, ладно… – сухо отрезал Павел. Ему было неловко, что его отчитывают как мальчишку на глазах у всей толпы. Он слышал, как кто-то из зевак прыснул со смеху у него за спиной. Зашептались, ожидая семейную «разборку». Скучно людям стоять, переминаясь с ноги на ногу. А тут – спектакль на халяву. Комедия с элементами мелодрамы. Занимайте места!

– Купим билеты, потом в буфет заскочим, пообедаем – громко сказал Павел, чтобы там за спиной не подзуживали.

Через десять минут подошла очередь Гуляевых.

– Слушаю вас, говорите…– кассирша строго зыркнула из-под роговых очков.

– Нам в Волговятск – сказал Павел в коммутатор. – Два взрослых, и три детских. Ближайший рейс.

– Давайте ваши паспорта.

Пока кассирша оформляла билеты, Павел полез во внутренний карман куртки за деньгами. Но кошелька там не обнаружил. Обшарил боковые карманы, сунулся в джинсы. Пусто…

– Ну чего ты тянешь? – разозлилась Катька. – Вечно положит, куда не попадя, потом ищет весь день.

– Что случилось? – поинтересовалась кассирша.

– Да деньги куда-то засунул второпях – Павел виновато улыбнулся. – Сейчас найду, две секунды.

Он снова принялся обыскивать куртку, джинсы, куртку, джинсы.

– Ничего не понимаю…Ведь здесь лежали, бляха-муха!

– Мужчина, вы долго еще? – поинтересовалась толстуха, напиравшая на Гуляевых сзади. – Смотрите, сколько людей за вами ожидает. Всем срочно, все торопятся.

– Нам тоже срочно! – возразила Катька.

– Если деньги потеряли, отойдите в сторону – брякнула толстуха. – Там и ройтесь в своих чемоданах на здоровье! Народ-то зачем задерживать?

И обращаясь к очереди (ехидно):

– Так спрячут, что сами не найдут!

– Пошла на хер! – выругался на неё Павел. – Надо будет – ты у меня здесь до ночи простоишь!

Очередь ощетинилась, вмиг превратившись в спаянную клику, готовую третировать чужака.

– Смотрите, он издевается над нами!

– Хоть бы детей своих постеснялся, паршивец!

– Да он – пьяный! Уже с утра залился.

– Зовите милицию! 15 суток ему и штраф!

Павел сорвал с себя куртку, и с силой разорвал подклад – шут знает, может, в дырку кошелек провалился? Лохмотья скорбно повисли на потеху публике.

– Давай, и штаны себе порви! – заорала толстуха. – Будешь с голым задом бегать по аэропорту.

Раздался смех. Павел швырнул куртку в толпу, и пошёл буром на языкастую, сжимая кулачища.