Иван Бровкин-внук

Нет, ты скажи, пельмени с кониной – ну что это такое?

– Вы ему по-соседски, чтоб не шумел, – равнодушно посоветовал Иван

– А я бы и сказал! Да только мы уже скоро год, как не разговариваем, – Николай Францевич подождал уточняющих вопросов, но их не последовало. – Он, понимаешь, картоплю садил, залез на наш огород. Надо было по-хорошему решить, а моя Нина Исаевна сразу в бой. Тоже дура! Но и этот упёрся, потом еще и штакетником отгородил. Вот тМатвей, по пояс. Всю жизнь с его родителями жили без забора,… а тут такой вот казус.

А Сойдёт – да ты его знаешь! – если уперся, не сдвинешь. Стали разбираться, да только в сельсовете сказали надо документы там, измерение, межевание, всё не бесплатно. Так и стоит штакетник на метр в нашу сторону.

– Ну что там, метр, – небрежно сказал Иван

– Метр в ширину, а участок – двести в длину. Две сотки. Вот и считай, сколько картошки с двух соток. Скажи-ка, не лишняя.

– Смотря, какая. Можно и с двух кустов – ведро.

– Смотря, какое ведро…

Николай Францевич имел явное намерение и дальше клеймить соседа, Серегу Сойдёта, но тут во двор зашел рыжеволосый подросток лет тринадцати в яркой куртке и с ранцем за плечами.

– Добрый день, с праздником, с Красной горкой, – скороговоркой протрещал мальчишка!

– Здравствуй, Денис.

– Отец дома? – спросил Иван

– Ага, – кивнул Денис.

– Трезвый?

Денис смерил оценивающим взглядом Ивана и веско ответил:

– Как ты.

– Поди, лед долбит?

– Поди, долбит, – видно, что Денис не очень-то уважает отцовских друзей, а конкретно Бровкина вообще ни во что не ставит.

 – Или, как вариант, чинит сучкорез.

****

Отцу Дениса было тридцать лет всего – он рано женился. Захар сидел на маленькой самодельной табуретки посредине безнадежной пустоты, уткнув отвертку в ямочку на подбородке. Комната (она же прихожая, она же кухня) была бедной, известка на русской печке исчерчена глубокими морщинами. Между двух стульев натянута веревка, где сушится детское белье.

У окошка в детской кроватке спит грудной ребенок.

Захар поскреб отверткой по рыжей щетине. На лице отражается догадка-открытие. Наклоняется к компактной бензопиле, стоящей у ног, что-то крутит в механизме.

Захар встал, поднял пилу, дернул стартер, сучкорез с противным визгом завелся. Захар с довольной улыбкой газанул два раза и заглушил. От рева пилы испугано заплакал ребенок.

Захар глянул в сторону кроватки.

– У, неженка хуев, – мрачно сказал он.