Тень-на-свету

Конечно, для людей совы не опасны, а вот для созданий ночи…

Ночную экипировку надевали, выходя на охоту. Здесь не было строгих правил, каждый охотник подбирал амуницию исходя из собственных привычек. В личной ячейке Геора хранилась пара кожаных наручней с серебряными заклепками, наплечник со вставкой из того же металла, чтобы отбить вкус даже у самой голодной и кровожадной твари, серебряный же кинжал, комплект ремней, который несведущий человек мог бы посчитать обычным украшением. Нет, у каждого ремня свое назначение: мастера-оружейники вплетали в них защитные заклятия.

И стоил такой ремень небольшое состояние.

Перевязь для меча единственная не имела магических или защитных свойств, но вот сам меч был предметом гордости Геора. Он достался ему из рук самого Владимира Маковцева, после победы на ежегодном региональном соревновании.

Заключительная часть утреннего ритуала – проверка зелий. Они на всякий случай всегда должны быть под рукой. Мастера-алхимики каждый месяц пытаются разнообразить составы, создавая все новые снадобья.

Представляют их потом на общем собрании в актовом зале. Но Геор давно решил для себя, что главные и основные зелья были изобретены еще в первые годы создания Лиги, а сейчас это так – деньги на ветер, должен ведь как-то отдел алхимиков оправдывать свое существование.

Иногда Геор соблазнялся обещаниями алхимиков и пробовал что-то из новенького. Вот и сейчас в рюкзаке валялся флакон с густой синей жидкостью. Уверяли, что после приема зелья охотник получит способность предугадывать удары противника, но Геор обзавелся только головной болью на двадцать четыре часа.

Алхимики! Что с них взять! Повезло, что тесты при устройстве в организацию сразу показали его как потенциального охотника. Не дай бог определили бы в алхимики. Или хуже того – в аналитики. Мастера-оружейники пользовались у Геора бо?льшим уважением, но все равно, зная свою неусидчивую натуру, он был уверен, что едва ли смог бы стать хорошим оружейником. А палачи! Геора передернуло. Хотя уж кто-кто, а он точно никогда не страдал сентиментальностью.

Но эти так называемые коллеги, с которыми он вынужден мирно беседовать на совещаниях и корпоративах, ничего кроме гадливости и омерзения не вызывали.

Одно дело – убить создание ночи в честном бою, совсем другое – изощренно пытать псевдоразумных или ставить опыты, надеясь лучше распознать природу твари, чтобы потом передать сведения алхимикам или оружейникам.

Геор стоял на пороге, когда зазвонил сотовый.