Тень-на-свету

Скрутит так, что кровь хлынет из глаз и ушей. Успеет ли доползти? Но тварюшка молчала. Наверное, действительно недавно возродилась, совсем несмышленая, не вошла пока в полную силу. Тем лучше!

Вынул из подставки нож для резки мяса, попробовал пальцем. Ничего, пойдет, недавно точил. Жаль, не серебряный, чуть дольше помучается. Да пофиг! Создания ночи не страдают по-настоящему и боли не чувствуют, это лишь видимость, игра.

Тварюшка стояла в поддоне, поджав пальцы на грязных босых ногах: делала вид, что ей зябко.

Увидела нож в руках Геора, отпрянула, вжалась в пластиковую панель.

– Ой…

Прижала ладони ко рту, серые глаза на пол-лица. Ни дать ни взять – перепуганная девчонка. Умеют же притворяться!

– Я быстро, ты почти ничего не почувствуешь…

Геор осекся. Он что же это, утешать ее вздумал? По головке погладить перед смертью? Может, потом еще на ранку подуть?

Разозлился на себя. Рванул баньши за ворот растянутого свитера, ухватил за пепельные пряди на макушке, заставляя запрокинуть голову.

Она вцепилась в его руки в последнем отчаянном жесте. Одолеть охотника физической силой тварюшка, конечно, не сможет. Сглотнула – худенькое горло сжалось.

Вот сейчас закричит! Геор решил: когда баньши откроет рот, тут он ее и полоснет. Но она молчала, только смотрела огромными перепуганными глазами.

– Ну же! – завопил он ей в лицо. – Верещи, паскуда!

– Я… – прошептала тварюшка, губы не сразу ее послушались, задрожали.

 – Мне… Мне некуда было пойти…

Геор, рыча, прижал кончик острия к коже, из ранки вытекла капелька черной крови, побежала по шее.

– Ой… – снова пискнула нечисть, зажмурилась.

Геор разжал хватку, толкнул баньши так, что та отлетела к стене, сползла и немедленно обхватила колени руками.

– Сидеть!

Охотник вернулся с пачкой соли, щедро насыпал на пол, заключая баньши, сидящую в душевой кабине, в полукруг. Крупинки соли отлетали, и когда падали на тварюшку, та вздрагивала и сжималась еще сильнее.

Несколько кристалликов, попав на босые ноги, оставили ранки.

Теперь до утра никуда не удерет, а там Геор решит, что с ней делать.

Глава 10

Его сны той ночью больше напоминали горячечный бред. Геор снова и снова видел один и тот же момент – будто на заезженной пластинке заело иглу, а от того, что воспоминание было совсем коротеньким, голова кружилась, точно на карусели.