Отголосок утраченной жизни

С тех пор прошло два долгих года, и ещё столько же маячило впереди до момента, когда ей, наконец, позволят взять ответственность за свою жизнь, и тогда она станет свободной.

Вернувшись в комнату, Лиза коротко поприветствовала проснувшихся близняшек и снова взялась за телефон – одно из немногих мест, куда она могла убежать от давящих стен и людей, от чёрной воронки внутри, которая образовалась в день, когда закончилось её детство.

В верхней части экрана снова появилось всплывающее окно.

«Вы дачу ещё не продали?»

– Что за чёрт? – выругалась девочка.

Отмахнувшись от вопросительных взглядов близняшек, Лиза открыла чат с неизвестным номером в WhatsApp, и, быстро стуча по электронной клавиатуре, набрала сообщение.

«Здравствуйте, я ничего не продаю. Вы ошиблись».

«Жаль. Простите…» – прилетело в ответ.

Лиза вспомнила о покосившейся бабушкиной даче, о саде с медовыми яблоками, о розовой лейке с нарисованным котом, которой она поливала вверенную ей клумбу.

Бабушка ушла, когда Лиза только-только готовилась отправиться в первый класс.

С тех пор на даче никто не бывал. Мама тяжело переживала утрату, да так и не нашла в себе сил навестить домик, где всё было пропитано воспоминаниями. А потом было уже поздно.

«Но ведь сама дача-то есть? Продать я её, конечно, не смогу. И странно всё это. Ума не приложу, кто подал объявление и зачем? – думала девочка. – А вот сдать в аренду – это вариант: какие-никакие, а деньги!» – осенило её.

Лиза щёлкнула по аватарке покупателя. С фотографии на неё смотрела женщина в годах с добрыми, грустными глазами.

Немного поколебавшись, взвешивая, уместным ли будет предложение, девочка написала:

«Может, вы захотите снять дачу?»

«Может, и захочу».

Лиза вытаращила глаза, увидев в конце сообщения смайлик с высунутым языком.

«Какая продвинутая старушка», – хмыкнула она и попросила прислать ссылку на объявление, чтобы проверить, вдруг там вообще не бабушкина дача на фотографиях.

Но вся информация предложения о продаже оказалась верной.

Домик с резными ставнями, выкрашенный в голубой цвет, располагался на станции Рябинино и выглядел точь-в-точь как в смутных воспоминаниях Лизы, с одной разницей: от времени и невнимания краска облупилась и топорщилась, будто ёжик. В контактах продавца действительно значился её номер телефона и полное имя – Елизавета.

Расследование, кто выставил объявление от её лица, Лиза решила отложить и продолжила переговоры.

Она чётко помнила, где хранился ключ от домика.