Русские несказки

В ещё больший трепет я пришла, осознав, от какой опасности пыталась оградить меня Василиса, пользуясь подсказками своей матери, которая нашла способ задержаться в нашем мире. Но в те вечерние часы, когда мы с Катей обдумывали план против коварной свекрови, я не связала слабость Василисы с появлением призрака. Неужели страх и ненависть настолько затмили разум и ожесточили сердце? Как и у этих двух женщин, чью вражду не смогли остановить ни любовь, ни смерть.

Мысли вихрем пронеслись в голове. Может, тень сомнения мелькнула на моём лице, только призрак Василисиной матери глубоко вздохнул, обдав комнату холодом, и протянул прозрачные руки к Ядвиге Карловне, словно желая заключить ненавистную свекровь в объятия.

Та зарычала из последних сил, рисуя дрожащими пальцами защитные знаки в воздухе. Но я смотрела только на Василису.

Тонкая нить, связывающая её с матерью, светилась и пульсировала. Сгустки энергии, как солнечные зайчики, бежали от хрупкого тельца девочки к призраку, набирающему силу для решающего рывка.

Ни кровинки не осталось на испитом лице с ввалившимися глазницами.

«Она же сейчас умрёт!» – хотела крикнуть я, но из осипшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. Две озлобленные ведьмы ничего не замечали вокруг. Для обеих существовала только их ненависть друг к другу. Остальные были лишь послушными куклами в их руках.

Кукла! И я вдруг поняла, что нужно сделать.

Выхватить тряпичную игрушку из рук полуобморочной Василисы оказалось легче лёгкого. На этот раз у неё просто не осталось сил на настоящее сопротивление.

Рванувшись к плите, внутри которой всё ещё бушевало колдовское пламя, я распахнула дверцу духовки и швырнула туда иттерму. Синий сполох метнулся мне в лицо, опалив жаром. От пронзительного вопля за спиной заложило уши. Последнее, что я успела сделать перед беспамятством, – подхватить безжизненное тело падчерицы, падающее на кафельный пол…

***

– Я заменил плиту на электрическую. Давно хотел. Газ слишком опасен. Просто чудо, что вы все остались живы.

Голос Ивана долетал как из колодца. Слух ещё до конца не восстановился, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы разобрать смысл обращённых ко мне слов. Но главное я услышала: Ядвига Карловна лежит этажом ниже и приходит в себя после инсульта, парализовавшего левую сторону тела и отнявшего речь.

– Как девочки? Василиса? – прошептала я. Кожа на лице всё ещё горела, и шевелить губами было больно.

– С ними всё хорошо.