По небу плыли облака

Его бесила несправедливая «двойка» за сочинение на тему – «Что я видел в зоопарке». Федюня постарался, и целый вечер прокорпел над этой непростой темой, вспоминая яркие впечатления культпохода. Под конец, он настолько устал, что еле добрался до кровати, минуя сцепившихся, как всегда, отца и мать, и тут же уснул. А сегодня, во время перемены, учительница литературы Елизавета Генриховна, со странной фамилией Желудь, сказала ему строгим голосом:

– Федор! В твоем опусе, кроме бесчисленных грамматических ошибок, есть стилистические и, в некотором роде, этические ляпы!.

.

– Какие, например?– спросил Федюня, не особенно вникая в смысл сказанного.

– Например, …э-э-э… вот! Ты пишешь – «… у края вонючей и мутной лужи стоял толстожопый бегемот…»

– Ну и что?– непроницаемо переспросил Федюня, смачно шмыгнув картофельным носом.

– Во-первых, Федор, вместо «вонючей» можно было написать «застоялой» или, на худой конец, – «дурно пахнущей»! Впрочем, в данном контексте, это твое авторское право выбирать правильные синонимы для выразительности мысли.

Но я, все же, настоятельно посоветовала бы тебе соблюдать нормы приличия в изложении следующего сочинения! Во-вторых, бегемота называют толстокожим, а не…

– Знаете, что, Елизавета Генриховна!– перебил учительницу Федюня.– Насчет кожи не знаю, я не проверял, но то, что у бегемота была толстая…

– Хватит, Федор! Я устала с тобой пререкаться! Бери свой, так называемый «художественный шедевр» с жирным «неуд», и в школу завтра без родителей не приходи!

– Вы жестоки, Елизавета Генриховна!– угрюмо отозвался Федюня.

– Я так старался, даже не ужинал, а вы!..

– Это твои проблемы, Федор! Здесь не богодельня, а Храм Науки! Кстати, я ни разу не видела твоих родителей! Только с бабушкой знакома…

– Вам повезло…– пробурчал невнятно Федюня, падая духом и окончательно теряя веру в свои творческие возможности. Его авторское честолюбие было беспощадно униженно. И он понуро покинул класс, а затем и школу. Теперь, блуждая по двору, ему хотелось кому-нибудь набить морду, просто так, ради психической разгрузки.

В тщетных поисках жертвы он и не заметил, как оказался у забора вечной стройки. И тут, навстречу – Павлик с маленькой коричневой собачкой. При виде незнакомца она звонко затявкала. Федюня засучил рукава и решительно двинулся в их сторону.

– Привет!– издали воскликнул очкарик и с бухты барахты ляпнул: – А какой второй подвиг?

Федюня, сбитый с толку дружелюбной репликой, сбавил шаг, – его боевой дух улетучился.