Снимать штаны и бегать

– Бег в мешке за валерьянкой? Гонки на инвалидных колясках? Фехтование на костылях? Вы издеваетесь или всерьез?

Зинаида Леонидовна положила пухлую ручку на левую грудь и горестно подняла нарисованные брови.

– Идем дальше! – беспощадно продолжил Голомёдов. – Торжественные линейки в школах, посвященные открытию месячников; встреча учащихся с ветеранами «Подвиг твой бессмертен!»; праздничный концерт: «У войны не женское лицо»; праздники первоклассников «Мы теперь не просто дети, мы теперь совет друзей!» и смотр по силовой подготовке «Если ты мужчина».

– Это, та-скать, в преддверье 1 сентября. Программа патриотического воспитания школьников. Харитон Ильич мог бы…

– Да, он мог бы! Но смогут ли первоклассники на смотре силовой подготовки стать мужчинами?! Что за названия? Вы хотите приветствовать живых ветеранов эпитафией с могилы неизвестного солдата? Переделать!

Зинаида Леонидовна с готовностью что-то черкнула в блокноте.

– «В патриотическом и гражданском воспитании заложен мощный и эффективный потенциал для воспитания личности, которая будет способна креативно мыслить, творить и сострадать», – прочел Кирилл.

– Это обоснование, та-скать, всей воспитательной программы. Можно и в газетах разместить…

– Разместите в тот день, когда объясните мне, как можно креативно сострадать! Дальше. Акция «Я здесь живу и потому за всё в ответе».

– Работа во дворах, конкурсы между жителями многоэтажек. Самый, та-скать, широкий охват. Общегородской конкурс на самую благоустроенную клумбу.

– И Харитон Ильич с агитационным бревном на плече. Все это, конечно, хорошо. Но название! Вам самой нравится?

Зинаида Леонидовна собралась шумно вздохнуть, но в этот момент дверь с треском распахнулась, и в кабинет пресс-службы влетел Харитон Ильич. Он был растрепан, бледные губы под встопорщенными усами испуганно тряслись.

– Все! – в отчаянии воскликнул он. – Доигрались, ядрен-батон!

Кирилл поднялся навстречу Зозуле, заботливо взял его под локоть и усадил в кресло.

– Успокойтесь, Харитион Ильич. Возьмите себя в руки. Что случилось?

– Вот! – Харитон Ильич бросил на стол бумагу. – Вот! Мне угрожают. Меня хотят убрать. Я знал, что все эти ваши штучки до добра не доведут.

Кирилл взял бумагу и расправил ее на столе. На белом листке были ровно наклеены буквы, аккуратно вырезанные из газеты.

– «морГ дорос до степи СЛАВа ежам» – прочел Кирилл.