Снимать штаны и бегать

– Это не кто-то. Это местный краевед-рационализатор. Я с ним в милиции познакомился.

Обладатель верблюжьей физиономии важно кивнул из угла и прошлепал толстыми губами:

– Пилюгин. Николай Николаевич.

– Ты уже и в милиции успел отметиться? – поинтересовался Голомёдов, не обращая внимания на краеведа.

– А, неважно, – отмахнулся Василий и зевнул. – Интересные вещи рассказывает. Правда, бред полнейший. Но убедительно.

Человек-верблюд обиженно засопел.

– И что же интересного он рассказывает?

– Во-первых, он нашел тебе генерала.

Героя войны 12-го года. Из местных. Во-вторых, имеет обширный исторический и лингвистический материал по интересующей нас теме. В-третьих, настоящий патриот. Убежденный! – Василий понизил голос и шепнул – Из тех, которые не столько хотят умереть за идею, сколько готовы за нее убить.

Кирилл, наконец, повернулся в сторону краеведа. Это был человек небольшого роста, одетый, не смотря на запоздалую августовскую жару, в лохматый серый свитер, украшенный крошками на груди и заплатками – на локтях.

– Что же, любезный! Выкладывайте все по порядку.

– Заговор! – немедленно сказал краевед тягучим баритоном и недобро посмотрел на Кирилла из-под массивных очков. Голомёдов удивлено вскинул брови и облокотился на край стола, готовясь слушать.

– Заговор! С целью подрубить наши корни. Переписать историю, низвести нас до положения скотов и сделать своими рабами.

– И кто же, позвольте узнать, так злостно покушается?

– Вот в том-то и вопрос! – воскликнул Пилюгин и начал мерить комнату дромадерскими шагами.

 – Точнее, главный вопрос не в этом. Главный вопрос в том, как? Понимаете?

– Нет! – честно признался Голомёдов.

– Вы – жертва привитых догм и стереотипов! – безапелляционно заявил Пилюгин. – Впрочем, это неудивительно. Они поработили систему образования, печать, телевидение. Простой пример. Вы знаете, что обозначает слово «сволочь»?

– Догадываюсь.

– А вот и нет! Лично я – сволочь. И очень этим горжусь!

– Что-то в этом духе я и предполагал, – вздохнул Кирилл и отвернулся к окну.

Василий остановил его жестом.

– Выпей, Николаич, – сказал он краеведу. – Выпей, и не горячись. Ты ближе к делу.

Пилюгин остановился у стола, налил себе в стакан водки, выпил, обиженно чмокая губами, и продолжил:

– На самом деле, слово «сволочи» – именно так, во множественном числе – появилось здесь, в Славине. Вместе с возникновением первых славянских поселений на Беспуте.