Одноклассницы

Надо ли говорить, что в следующем году «Зарницы» Марина тоже не увидела?

Марина

. 6-й класс.

Марине было двенадцать, когда родители развелись. Видимо она была не слишком наблюдательным ребенком, поэтому случившееся было для нее полной неожиданностью.

Они с отцом сидели в комнате и тот, мямля, пытался объяснить ей, почему теперь будет жить отдельно. Испуганная происходящим, притихшая Марина сжалась в комочек в кресле. Брат от выслушивания объяснений был освобожден по малолетству. Периодически дверь в комнату распахивалась, со всей силы шваркая о стену, так что дверная ручка обдирала розовые, в цветочек обои, и влетала разъяренная мать.

«Правду, правду говори! Чего стесняешься? И про проститутку свою расскажи. Ну давай, не стесняйся! Кобель поганый! Полжизни на него потратила! Три аборта от него сделала! Из грязи вытащила! Человеком сделала! Кашки его гребаные гастритные варила! Тварь неблагодарная!»

Каждый раз, когда дверь громыхала об стену, Марина дергалась, будто от удара током.

Страшно было и то, что именно мать говорила, и то, как сильно она кричала. Мать была отвратительна в своей отчаянной истерике. Хотелось зажать уши и завизжать самой, чтобы всего этого не слышать.

«Машину еще захотел? Хрен тебе, а не машину. Уйдешь голым и босым, как пришел. Посмотрим тогда, нужен ли ты будешь этой прошмандовке. Я твоей лахудре все патлы повыдираю, Будет знать, как на чужое рот разевать.»

От одного материного захода до другого отец с трудом успевал собраться с мыслями.

Потом совсем стушевался и замолчал. Марине было его жаль. В какой-то момент она сорвалась и заверещала на мать: «Прекрати, перестань, хватит орать. Ты психованная! Я с тобой не останусь. Я с папой жить буду.»

В ответ мать разразилась истеричным смехом: «Да нужна ты ему, как собаке пятая нога! Ой, насмешила! С отцом она жить будет! Спроси, спроси папашу-то, нужна ты ему?» Тон у матери был торжествующим. Она сложила руки на груди и застыла в дверях с победной гримасой на лице. Замолчала, наконец, выжидая, словно хищник, как будет выкручиваться отец.

«Ты психованная. Я с папой жить буду,» – упрямо заявила Марина.

«Марин, ну ты это. Давай не будем горячку пороть. Я пока и сам не знаю, где буду жить. Вот потом, как устроюсь, может быть,» – лепетал отец. По тому, как взгляд его при этом елозил по полу, не поднимаясь, Марина отчетливо поняла, что это потом не наступит никогда. И мать, как это ни чудовищно, права. Марина вскочила и убежала на улицу.