Твое имя

Мара натянула на себя холщовые брюки, чуть влажные – вечером она их выстирала, а просохнуть в прохладной комнате они не успели. Ничего, на ней высохнут. Натянула поверх тонкой сорочки, в которой спала, льняную рубаху с длинными рукавами и высоким воротом. Потянулась за курткой, когда взгляд упал на отражение в зеркале. Волосы пшеничного цвета были подстрижены очень коротко, но Маре показалось, что некоторые пряди можно и подрезать. Вот на висках, например, опять начинают виться, закручиваясь в локоны.

Нет, так дело не пойдет. Она вытащила из ножен длинный кинжал и, подойдя к зеркалу, принялась срезать прядь за прядью.

За этим занятием ее и застал Бьярн. Мара услышала дробь пальцев по двери – напарник всегда так стучал, не ошибешься, – и крикнула, разрешая войти.

– А можно еще налысо побриться, – посоветовал он густым, тягучим голосом.

Мара с неудовольствием взглянула на Бьярна. Был у них разговор на эту тему, и ей казалось, что она разъяснила все раз и навсегда.

Не его это печаль – ее волосы. Только ей решать, как с ними обходиться. Бьярн вроде отступился, однако каждый раз, когда он видел Мару, безжалостно кромсающую свои пряди, на его лице появлялось такое скорбное выражение, что некромантке незамедлительно хотелось этим же ножом оттяпать ему кусок бороды.

– Так и побрейся, – посоветовала она язвительно. – Даже интересно на тебя взглянуть без бороды. Наверное, и не узнаю.

Бьярн провел ладонью по своей черной, короткой, но густой бороде и смолчал.

Прежде чем спуститься на завтрак, они проверили содержимое мешка – не надо ли пополнить запасы. С собой несли только самое необходимое, лишний вес – помеха в их деле. Мара выставила на стол батарею пузырьков и склянок, с пристальным вниманием пересчитала их и осмотрела. Взвесила на руке холщовый мешочек, наполненный рассыпчатым, сминающимся в горсти веществом.

– Надо бы еще кладбищенской земли набрать, – сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к Бьярну.

Все равно именно ей и придется этим заниматься, напарник в таких делах не помощник. – Почти всю потратили на того мертвяка. Вот сильная зараза…

Мара вспомнила, как два дня назад они наткнулись на шатуна совсем неподалеку от тракта. Решили срезать путь до деревни по лесу. И казалось бы – солнце стояло в зените, когда шатуны предпочитают прятаться в тени, там, где заросли гуще, а этот вылез. И прямо на них попер, чуя исходящую от Бьярна энергию жизни.