Алена Винокурова. Женщины любят вопреки

– И, если знаете, молодой человек, как у классика: уж мы их душили, душили…Ну, вот и я Васю, упокой Господь его душу, душил, душил и удушил…

– Чем производили удушение? – без всякого интереса спрашивал младший лейтенант.

– Так этой…Как его, подушкой.

– Из личных мотивов?

– Да, излишние употребление, ревность…

– Это к кому приревновал, дядь Борь? – не выдержала я, – к Надьке-синячке или к Алке – давалке? Или у вас новая дама в компании?

– Я ж говорю, Аленушка, алкоголь, чтоб его…

– Так, Степ, заканчивай бумагу переводить, он нам голову морочит.

– Почему? – не понял парень, – у нас же чистосердечное, Алена Дмитриевна.

– Потому что, Степа, Дудников Борис Михайлович – это наш штатный бомж, мы его всем отделом кормим. Дядь Борь, – обратилась я к нашему штатному другу, – ты зимой в бушлате форменном ходишь, в пьяных похождениях замечен не был, а вот в любви к книгам уличен не раз, ты кому сказки рассказываешь, что ты Петрова замочил? Я не говорю уже о том, что признаков насильственной смерти у трупа не обнаружено.

Дудников вздохнул и потупился.

Вообще он был человек неплохой и достаточно интеллигентный для бомжа. Бывший учитель истории из бывшей союзной республики Средней Азии, был одинок, после развала Союза, вернулся в Россию, продав все, что имел, пробовал податься в бизнес, но связался не с теми людьми и получил шесть лет колонии. Дальше классика: отстал от поезда, помочь некому. Как-то незаметно он прибился к нашему отделу: то почистит порог от снега, то окна помоет снаружи, так мы и взяли его на попечение, пускали зимой ночевать в обезьянник, подкармливали, давали мелкие поручения.

– Хорошо, давай начистоту, Аленушка. Старый я стал, болеть начал. Вася, конечно, сам помер, но…Какая ему уже разница? А мне сухая постель, да еда по расписанию, хоть какая, врачи, коли помирать стану. Вам плюсик к раскрываемости, вот молодой человек успешно начнет карьеру, а мне, как я уже сказал, сухая постель и возможность спокойно помереть.

Теперь я тяжело вздохнула и покачала головой.

– К младшему лейтенанту Богданову все вопросы, – кивнула я головой на Степу, а сама незаметно для старика кивнула ему, чтоб оформлял.

– Так как, Степан Сергеевич, не откажете?

Степан сидел и моргал, пытаясь переварить ситуацию.

– Ну, как же, Дудников, давайте мы поможем Вам документы восстановить, в приют пристроим, в больницу.