Тот, кто меня убил

Что же, они заберут с собой то, за чем приезжали…

Одно меня радовало: в пути у Скайгарда не будет возможности осуществить свое право мужа. У меня будет еще одна ночь.

– Как ты, доченька? – спросил меня старший Ньорд.

Его голос казался заботливым, но взгляд словно прожигал насквозь – лорд так пристально меня разглядывал, точно пытался заглянуть в мысли. Его ноздри подрагивали, будто он пытался уловить одному ему ведомый запах. Вдруг он помрачнел и посмотрел на Скайгарда.

– Сын, – сказал он тихо, но я вновь услышала те самые нотки, внушающие страх.

 – Почему?

О чем он? Скайгард тряхнул головой и ничего не стал отвечать. Долгое время мы ехали в ледяном молчании. Долгое время – это почти вся дорога. Иногда мой муж и его отец перебрасывались короткими фразами. Некоторые слова звучали на незнакомом мне языке. А я и не знала, что в Небесных Утесах существует свой язык.

Несколько раз мы делали привал, чтобы перекусить. Я с радостью покидала карету, бродила по мокрой бурой траве, разминая затекшие ноги.

В это время кучер расстилал покрывало, доставал корзину со снедью. Сырость пропитала хлеб, сыр горчил, а легкое вино отдавало уксусом. Аппетита не было, но я заставляла себя проглотить пару кусочков и сделать несколько глотков: силы мне понадобятся.

Позже, пока лорды заканчивали трапезу, я снова прогуливалась вокруг кареты, дышала свежим воздухом и не могла надышаться. Вот только пришлось достать из сундука зимнюю накидку, подбитую мехом. Чем ближе мы подъезжали к Небесным Утесам, тем холоднее становилось.

К вечеру второго дня уже можно было рассмотреть серые скалы, торчащие, как гигантские зубы, ощерившиеся в небо. Они выпирали из желто-алой массы лесов, еще не сбросивших последние листья. Пики скал, укутанные дымкой, терялись в вышине. Говорят, горные лорды строят свои замки на самых вершинах. Но разве это возможно? Ведь там так холодно и пусто… Я поежилась, но тут же запретила себе думать о плохом.

Спать в карете оказалось очень неудобно, так что я пребывала в каком-то забытье между явью и сном.

Поэтому, когда Скайгард коснулся моей руки и сказал: «Мы на месте», мне почудилось, что это продолжение неясного сна, увиденного под утро.

Выглянула в окно: хмурый рассвет, очертания гор едва видны в тумане. Куда же мы приехали? Ведь здесь ничего нет.

– Выходи, – сказал Скайгард.

Я слышала, как кучер уже сгружает на землю мои сундуки. Я выглянула наружу, зябко запахивая на груди накидку.