Тот, кто меня убил

Вчера она выглядела напуганной, поэтому я чувствовала себя предательницей, хотя в данной ситуации ничего не могла поделать.

Сестры оделись и ушли, отчаявшись добиться от меня толку.

– Твой папа, Ри, будет недоволен! – пожурила меня Валерия.

«Еще как, – грустно подумала я, – но вовсе не из-за опоздания. А вот твои родители, Лери, скоро будут счастливы!»

Когда медлить дольше стало неразумно, я тоже отправилась в зал. В коридоре столкнулась с мисс Гейви, моей воспитательницей. Все эти дни мы виделись мельком, только здоровались.

Ничего, скоро вернутся наши уроки музыки и танцев, наши долгие вечера за чтением книг.

Мисс Гейви при виде меня спрятала заплаканные глаза. Я любила свою воспитательницу: хоть она иногда бывала строга ко мне, но так же часто жалела, терпеливо выслушивала все мои жалобы, а порой мы с ней отлично веселились и хихикали, как дети, над какой-нибудь шуткой.

– Что случилось, мисс? – кинулась я к ней, пытаясь заглянуть в лицо. – Чем вы расстроены?

Преподавательница попыталась улыбнуться и вдруг прижала меня к груди, обняла крепко-крепко.

– Зачем же вы, девочки, так быстро вырастаете, – прошептала она.

Ясно, тоже переживает из-за смотрин, думает, что ее маленькая ученица вот-вот упорхнет из гнезда. Я хотела было сказать, что можно не волноваться, что на этот раз гроза прошла стороной, но решила промолчать. Скоро сама все узнает.

Все собрались за столом, я опять оказалась последней. Взгляды вновь, как в первый день, обратились на меня, хотя сейчас на мне не было нелепого платья.

Чего они смотрят? Может, у меня нос испачкан, а я и не знаю? У тетушек вытянутые лица, а мама лучится от счастья, улыбается, как на именинах. Ох, мама, не хотелось бы тебя огорчать, но совсем скоро ты узнаешь неприятную новость…

– Доченька! – Отец пошел мне навстречу, раскрывая объятия.

Я застыла, не понимая, что происходит. На отца это было совсем не похоже. Разыгрывает меня? Вот и мама следом за ним вышла из-за стола. Поднялся и Скайгард.

– Ты знала? – прошептала Валерия, на этот раз без свойственного ей ехидства, по лицу было видно: переживает за меня.

Что знала? О чем она?

– Мой сын сделал свой выбор! – торжественно возвестил старший лорд Ньорд и, кажется, впервые за все это время пристально посмотрел на меня.

На лице улыбка, но глаза не улыбаются. Серьезные, жгучие, черные-черные, как у Скайгарда.

– Скайгард выбрал…

«Валерию, – услужливо подсказал испуганный внутренний голос.