Стажерка в Академии Теней

Даже когда мы просто шли по улице, гонял по классификации миров и существ. Но память была моей самой слабой стороной.

Я нажаловалась на свою бестолковость Кусю, ведь больше было некому.

– Ну почему, почему моя голова дырявая, как решето! – в сердцах воскликнула я, едва вошла домой.

Я села на пол, и рыжий фамильяр нехотя прошествовал в мои объятия. Я прижала к себе теплого пушистика, спрятала лицо в шерсти. Кусь к нежностям отнесся философски. Не вырывался, и на том спасибо.

– У тебя всегда была плохая память, о хозяйка?

Я пожала плечами, задумавшись.

Вроде бы в детстве я на память не жаловалась, но потом случилась та ужасная история, когда мы с мамой застряли в Цестере. Я очень мало помнила из того дня, так, урывками. Не помнила, как мы туда попали. Не помнила, кто меня спас.

Я все рассказала Кусю.

– Мне сказали, что это душевная трамма.

– Травма.

– Да что же такое! Мой кот знает слова лучше меня!

– Можно я посмотрю, о хозяйка? Такие, как мы, могут заглядывать в души и… иногда чинить их.

– Ты починишь? – встрепенулась я.

– Не знаю, попытаюсь. Не все мне под силу.

– Давай, Кусик, попробуй. Что мне надо делать?

Я пристроила крусбыса на голове вместо пушистой шапки, решив, что так ему будет удобнее проникать в душу.

– Пусти, неразумный детеныш. Ляг на пол и закрой глаза.

Я послушно сделала все, что он просит. Кусь лег мне на грудь, свернулся клубочком и заурчал. Стало так хорошо, уютно…

Но потом мурчание резко стихло. Крусбыс метнулся в сторону, зашипел, выгнув спину дугой.

Шерсть на загривке топорщилась, усы дрожали. Он будто был не в себе, я даже испугалась.

– Кусь! Кусик, миленький, что с тобой?

Мой фамильяр очнулся. Встряхнулся. Его зеленые глаза полыхнули изумрудным пламенем.

– Это не просто душевная травма, детеныш. Кто-то стер твои воспоминания. Грубо вмешался в память. Кто-то очень не хотел, чтобы ты знала, что случилось в тот день.

– Поэтому у меня в голове ничего не задерживается? Ой, мамочки… Но кто же мог это сделать? И зачем?

Какая-то мрачная тайна окутала и без того самый страшный день моей жизни…

Кусь ткнулся теплым носом в мою щеку.

– Отдохни, о хозяйка. Утро вечера мудренее.

Но отдохнуть не удалось. Из раскрытого окна донесся цокот копыт и скрип рессор. Карета затормозила у дома, раздался стук в дверь, и зычный голос крикнул:

– Темира Поунд не здесь ли проживает? Велено пригласить в гости!

Ясно, я нужна минейру Голдриджу на роль Лауры.