Один поцелуй до другого мира

– А если поставить людей, которые будут поливать водой городскую стену, то и пожара можно избежать, – добавила Ива.

– Тоже муж тебе подсказал? – в голосе главы угадывалось уважение. – Ну умен он был у вас! Его бы в мою управу!

Ночь прошла относительно спокойно: нападения тварей в это время можно было не опасаться. Люди укладывались спать на подводах, на сухой земле, укрывшись кафтанами и платками, на плоских крышах домов.

Иву с Ксандором устроили на ночлег в ратуше – на скамьях, где обычно посетители ожидали приема.

Взрослая дочь главы принесла ужин: вареную картошку, еще теплую, домашний сыр, краюху хлеба, пироги с повидлом и кувшин молока.

Ксандор потянулся было к краюхе – за весь день они лишь раз подзакусили на бегу сухарями да холодным мясом – но вдруг сузил глаза и отодвинулся.

– Я не голоден, – бросил он.

– Перестань! – Ива так устала, что почти не чувствовала злости на врага. – Ты весь день на ногах. И неизвестно, что предстоит завтра.

Сама она уже отломила кусок хлеба, сыра и приступила к трапезе.

Вдруг закашлялась, догадавшись.

– Ты не можешь разделить со мной еду! Нельзя есть с теми, кого собираешься убить. Так?

– Так.

Надо отдать должное Ксандору, в ответ на любой вопрос он не юлил, а говорил прямо.

– Ну и оставайся голодным! – вспылила Ива. – Я вот отлично поужинала бы рядом с тобой, а потом бы прикончила, не испытывая ни малейших угрызений совести!

Ксандор, застрявший в теле ребенка, напоминал ей сейчас взъерошенного воробья.

В волосах запутались сухие веточки и солома, рубашка кое-где порвалась и окончательно измазалась в грязи. Голые ноги были покрыты пылью.

– Вот.

Она поделила еду на две части, забрала свою и ушла на другую скамейку.

– Ешь спокойно! У тебя не будет шансов меня убить! – крикнула она почти весело.

«Скорее бы это все закончилось! О богиня, сделай так, чтобы в следующем мире он стал тем, на кого у меня поднимется рука!»

Неизвестно, о чем думал Ксандор, но он молча надкусил картофелину.

* * *

Утром Ива проснулась от истошного вопля.

– Зажигай! Зажигай, братцы!

Они с Ксандором, не сговариваясь, вскочили на ноги и бросились вон из ратуши. И тут же увязли в толпе: люди в ужасе стремились под укрытие стен. Ива лишь раз взглянула в узкий прямоугольник приоткрытой двери и немедленно тоже захотела спрятаться, закрыть лицо руками и не видеть, не слышать… В воздухе стоял такой гул, будто начиналась гроза.