Один поцелуй до другого мира

– Как ты достал меня, клоп! Что ты вертишься здесь!

– Подождите! – крикнула Ива в тот момент, когда Ксандор завис вверх ногами между небом и землей.

Свирепый взгляд мгновенно выхватил из толпы ту, что посмела заступиться за настырного малька, и тут же невольно смягчился.

– Сынок твой? – спросил стражник, пытаясь поставить мальчишку на ступени маковкой вниз.

Ива – тонкая, гибкая – плавно двинулась вперед. Отчего-то стражник не замечал некрасивых рябинок на ее простоватом лице, не видел спутанных волос и грубой одежды, он видел лишь сияние, которое она, казалось, излучала.

– Сынок, – согласилась Ива.

Ухватила одной рукой Ксандора за шиворот, крепко – не удерет. Ладонь другой положила на предплечье стражника.

– Разреши нам пройти.

– Но… Не велено…

– Глава тебе благодарен будет! Этот мальчик…

«Кто станет слушать дитя!» – вспомнила она раздосадованную реплику Ксандора.

– Мой муж знал способ защититься от напасти. Он погиб, но перед смертью успел все рассказать сыну.

Ксандор, взъерошенный, но не потерявший остатков достоинства, сумрачно кивнул.

Мужчина колебался, но Ива улыбнулась ему – ему одному, так, как никто ему давно уже не улыбался, и стражник шумно выдохнул.

– Ладно. Идем! Выстоишь тут один? – бросил напарнику.

Тот давно прислушивался к разговору и кивнул в ответ.

Пока их вели по длинному темному коридору, Ива не могла перекинуться с Ксандором и парой слов.

Глава – пожилой, но еще сильный мужчина – не ложился спать этой ночью. Напрасно несчастные, толпившиеся у ратуши, думали, что он бросил их на произвол судьбы.

Ива кинула быстрый взгляд на людей, сидевших вокруг стола, заваленного обрывками бумаги, свитками и книгами. Видно, что совещались не первый час, но решения так и не нашли. В тот момент, когда они с Ксандором переступили порог комнаты, беседа велась на повышенных тонах.

– Кто позволил? – гаркнул глава, заметив женщину с ребенком. – Выдай ей хлеба и найди место для ночлега.

Стражник развел руками: извини, мол, хорошая, сама видишь, не до тебя сейчас!

– Дурманник! – крикнул вдруг Ксандор, да так рьяно, что у него даже звук «р» прорезался. – Зверобой! Полынь! А главное – серебряник душистый.

– Что? – опешил глава.

Ксандор не дал ему опомниться.