Один поцелуй до другого мира

– Ты перережешь мне горло? Или…

Она осторожно положила ладонь на меч и опустила его ниже – острие уткнулось в грудь, обтянутую алым атласом.

– Или в сердце?

– Сядь! – рявкнул префект, выдергивая лезвие из ее пальцев, так что Ива едва успела их убрать, чтобы не порезаться. – Я убью тебя позже. Не здесь!

В сердцах он вложил меч в ножны и повесил на перевязь, на пояс. Ива едва заметно перевела дыхание: можно было продолжать игру.

Она, будто случайно, наклонила голову, и ее прямые каштановые волосы скользнули по шее, обнажая кожу.

Да, такому их тоже учили помимо музыки, танцев, пения и поэзии. Ива вспомнила, как она и Азалия, две восемнадцатилетние девушки, смущались и опускали глаза, слушая старшую сестру, которая должна была впервые приоткрыть перед ними тайну телесной стороны любви.

– Зачем нам это? – прямо спросила тогда Ива.

Азалия ерзала, молчаливо соглашаясь с Ивой.

Наставница мягко улыбнулась.

– Вы – воплощение женственности, мои дорогие. Вы недосягаемый и прекрасный идеал для любого мужчины, и он будет тянуться к вам, как к своей несбыточной и яркой мечте. Вы словно сама любовь, что так неуловима и так необходима всем живущим. Нет ничего плохого в том, что вас будут желать. Представьте, во что бы превратился мир, если бы в нем не осталось женщин.

– И все вымерли бы! – буркнула Азалия. – Очень быстро!

– Да, – наставница не стала спорить с ученицей. – Но я сейчас не об этом. Любовь к женщине делает мужчин мягче, добрее, лучше, чем их задумала природа. К тому же…

Она подмигнула юным жрицам.

– Когда-нибудь вы выберете себе мужей, и эти знания пригодятся!

И вот теперь Ива вынуждена соблазнить этого мерзавца. Убийцу. Врага. Эту мразь! Он должен ее поцеловать. Иначе весь план рухнет.

Она услышала, как префект шумно вздохнул и обошел ее, встал напротив.

– Сколько вас? – отрывисто спросил он.

– Четыре старших сестры и семь младших.

Рубин вспыхнул, подтверждая ее слова.

– Сколько лет… младшим?

Что-то в голосе префекта едва заметно дрогнуло. Обычный человек и не почувствовал бы короткой паузы перед последним словом, но Ива ощущала малейшие оттенки эмоций в голосе и мимике.