Обещанная колдуну

Возница с любопытством оглядел меня, по лицу скользнула усмешка.

– Очередная девица убежала из дома к жениху, – хмыкнул он. – Возвращайся домой, глупая, пока родители не хватились. Тебе здесь не место.

Я вспыхнула. «Вы ничего не знаете!» – хотелось сказать мне. Но какие бы слова я ни придумала для оправдания, в целом история звучала как десятки подобных историй. Наивная влюбленная дурочка бросилась на поиски жениха.

– Я заплачу… – дрожащим голосом произнесла я, выгребая из кармана монетки. – А если… Если не возьмете, я все равно пойду дальше! Пешком!

Мужичок прищурился.

– Ох, упрямая! Ну залазь! Так и так скоро папка отыщет и задницу напорет!

Уговаривать не пришлось. Перемахнув за бортик, я с наслаждением растянулась на мешках. От мерного раскачивания телеги немедленно навалилась дрема, но возница скучал и был настроен поболтать.

– А сама-то кто? Городская?

– Да, из Фловера.

– А из каких?

У меня было время обдумать ответ как раз на случай таких вопросов.

– Отец держит книжную лавку, – выпалила я.

Это объясняло мою недешевую одежду и чистую речь, но в то же время за дочерью лавочника не вышлют поисковый отряд.

– А кто в Черном Яре у тебя? Жених? Как зовут?

Возница обернулся, я почувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Жених, да…

Сына генерала Винтерса вполне могли знать и пределами крепости, а я вовсе не хотела навлечь на голову Даниеля неприятности.

– Ал… Ал Рин. Он служит в сотне командира Винтерса.

Все же имя Даниеля прозвучало, но я надеялась, что это лишь придаст моему рассказу достоверности.

– А, командир Винтерс. Из молодых да ранних. Вроде хвалят его. А про твоего парня, прости, не слышал. Только до самого Черного Яра я тебя не довезу. Мне в главный гарнизон. К вечеру будем на месте. Оттуда до крепости идти километра три-четыре. Может, подвезет кто. – Он хохотнул. – А что вернее – заметят девицу и посадят под замок, а потом назад отправят. Знаешь, сколько вас таких прибегает!

Мужичок еще что-то говорил, но, так и не дождавшись ответа, покосился и замолчал.

Телега скрипела, качалась, убаюкивая меня. Я проспала почти всю дорогу. Очнулась лишь раз, когда колесо налетело на камень и меня подбросило на досках. Выглянув за бортик, я увидела невдалеке заброшенную деревню: заросшие бурьяном дворы, покосившиеся ставни, выбитые окна. Ржавая калитка скрипела под порывами ветра, будто стонала, и я еще долго слышала ее протяжный плач.

Печальное место.