Обещанная колдуну

– Нет… Отпусти… Ты не смеешь!

Я попыталась сбросить дрему, но Тёрн, сидящий на корточках у кресла, поднял на меня свои темные глаза, в которых я не заметила никакой иной эмоции, кроме желания хозяина побеспокоиться о редкой и ценной вещичке.

– Чем быстрее мы начнем обучение, тем лучше. Болезнь снова выбьет нас из графика недели на две. Я и так ждал слишком долго, – подтвердил он мои догадки.

Тепло, что разлилось по телу, треск дров в камине, приятная полутьма – все погружало в сон. Я устала бороться и откинулась на спинку кресла.

Вот высплюсь, тогда и придумаю план, как ускользнуть от проклятого колдуна.

– Завтра мы решим, какая комната станет твоей, а сегодня спи здесь, – словно издалека услышала я голос Тёрна.

– Сколько в доме этажей?

Любопытство взяло верх, и я встрепенулась, вспомнив о том, как спускалась по лестнице, а ступени все не заканчивались.

– Иногда пять, – ответил колдун.

– Иногда? – Ничего страннее я в жизни не слышала. – А комнат?

– Однажды я пытался их пересчитать, сбился на сорок шестой.

Я разлепила тяжелые веки и подозрительно прищурилась. Колдун снова насмехается надо мной? Но его лицо оставалось серьезным. Он не видел, что я на него смотрю, и мне показалось, что Тёрн выглядит еще более уставшим, чем прежде. Его и без того бледное лицо осунулось. Видно, сегодняшний день ему тоже дался непросто.

Но легкой жизни я ему не предоставлю. Тёрну придется быть начеку каждый час, каждую минуту. Я не собираюсь становиться колдуньей, магичкой или кем бы то ни было против своей воли.

Это просто нечестно! Разве кто-то спросил меня о моем выборе? Родители расплатились мною за услугу, но я отказываюсь быть вещью!

Как ты там, мама? А ты, папа? Думаете ли обо мне? Я представила всю свою семью в гостиной. Представила, что малышка Ирма сидит у мамы на коленях, обнимает и вытирает ее слезы. Ада держит маму за руку. Верн и Корн пытаются сохранять спокойствие, однако для них это тоже сильный удар. А папа, наверное, не может сидеть от волнения.

Все время вскакивает и ходит по комнате туда-сюда. Для них я будто бы умерла сегодня… Посмотрят ли они в мою сторону, встретив случайно на улице, или пройдут мимо? Сохранят ли мои вещи, все мои детские безделушки, рисунки и поделки, или поспешат избавиться от них, чтобы уберечь себя от лишней боли?

По моей щеке скользнула слезинка, я сердито вытерла ее. У меня в груди скопилось целое озеро слез, но стоит начать плакать, и я уже никогда не успокоюсь.