Академия Пяти Стихий. Капли дождя

Решила надеть накидку, подбитую мехом: осенние вечера становились все холоднее, не хотелось бы разболеться.

Всю дорогу до горы я была молчаливая и едва не дрожала. Меня мучили невеселые мысли. Вик, если он будет сегодня там, обязательно попробует подойти. Как же мне быть?

– Привет, маленькие! Что такие задумчивые? – обратились к нам двое воздушников, что стояли у подножия горы; сейчас была их очередь поднимать студентов, пришедших на вечеринку.

Я пожала плечами, но тут же завизжала, подхваченная за талию.

– Только не урони. Только не урони, – бормотала я.

– Как же тебя зовут, маленькая водница? Ты первокурсница, да? – паренек-воздушник болтал как ни в чем не бывало, в то время как я судорожно вцеплялась в его запястья.

– Отстань! – не слишком вежливо буркнула я в ответ.

– Отстать, говоришь? – хихикнул он и тут же разжал руки.

– А-а-а-а-а-а! – заорала я, чувствуя, что отправилась в свободный полет, но спустя пару секунд он вновь подхватил меня.

Воздушник хохотал, не обижаясь на ругательства. Наконец он опустил меня на твердую почву.

– Не злись, малявка! Хорошего вечера!

Рядом совсем скоро оказалась Ароника, которую поднял другой воздушник. Оба смеялись, видно, без свободного полета тоже не обошлось.

Перед корпусами горели костры, слышались смех и песни. С неба светили яркие звезды. Свежий ветер остужал разгоряченные щеки. Все не так уж плохо, правда?

Мы шли вперед, высматривая своих, когда я увидела огромный костер и рыжеволосых студентов вокруг него.

Вот бабочки слетели с руки симпатичной девушки, и я только секундой позже поняла, что это Вита – подруга Коры, а бабочки – ее фирменный знак. Вот искры, что взлетали вверх, вдруг превратились в огненные фейерверки. А вот огромный лев, сотканный из пламени, с ревом встал на задние лапы и обрушился передними на сложенные горкой дрова – во все стороны брызнули всполохи.

– Молодец, Вик! Викар, ну ты силен!

Вик! Я сжалась и дернула за руку подругу.

– Идем!

– Идем, – с неохотой согласилась та.

– Элиза, стой! – раздался позади такой знакомый голос.

Элиза, значит. Вот как… Не Лиззи больше.

Казалось, что он вышел прямо из пламени, и его рыжие волосы были точно пламя.