Кто убил мистера Поллини

Полковник Шевцов Аркадий Зиновьевич обладал внушительной комплекцией и суровым взглядом, в форме он смотрелся сокрушительно и на многих производил столь неизгладимое впечатление, что некоторые начинали каяться сразу при его появлении.

Я же обладала внешностью Аленушки из сказки. Собственно, как и именем – Алена.

С трудом поместившись на переднее сидение моего мини-купера, полковник снял фуражку, пристроил ее на коленях, по многолетней привычке, вцепился в нее и сурово молчал.

Я не стала развлекать его светской беседой и половину пути мы проделали молча.

– Винокурова, завязывала бы ты следакам хамить, – посоветовал шеф.

– Я не специально, товарищ полковник, оно само.

– Оно само, – передразнил начальник, – да ты знаешь, что твой отец со мной сделает?

И вот за эту манеру совершенно по-бабьи вздыхать и охать, он и получил ласковое прозвище среди подчиненных – Зиночка.

Я кивнула.

– Мы с Вами, товарищ полковник, поедем к нанайцам, движение регулировать, – не отвлекаясь от дороги, сказала я.

Это была любимая угроза моего отца, когда он распекал нерадивых подчиненных:

– А Вы, – кричал в запальчивости отец, – у меня поедете к нанайцам, движение регулировать!

А папа мой служил в звании генерала. Поэтому, когда мне, после проведения сложной операции, досрочно присвоили капитана, в отделе ехидно улыбались и перешептывались, что папа постарался. А то, что я  там скакала, как на углях, как-то не рассматривали. Да и зачем, когда есть такая удобная версия, которой можно было объяснить абсолютно все.

Я давно привыкла, что с моей внешностью и папой генералом никто не воспринимал меня всерьез. Несмотря на красный диплом, полученный вполне самостоятельно, несмотря на то, что я свободно говорю на двух иностранных языках, имею первый взрослый разряд по художественной гимнастике, занимаюсь единоборствами, весьма метко стреляю и обладаю аналитическим складом ума, я все равно была «полицейской куклой Барби» и «ну конечно, у нее же папа генерал».

Впрочем, полковник Шевцов и коллеги, с которыми я непосредственно взаимодействовала,  относились ко мне вполне по-человечески, ценили за умение находить выход из сложных ситуаций и разгадывать сложные головоломки.

Я припарковалась и собиралась выходить, но шеф меня остановил:

– Езжай домой, девочка, отдыхай, – вздохнул он, – у тебя была сложная ночь. В понедельник, все в понедельник.

Я не возражала, ночь была правда сложная.