Кто убил мистера Поллини

К нему были вопросы у наркоторговцев, у экономистов, в смысле у управления по борьбе с экономическими преступлениями, как оказалось, у фейсов. В смысле у ФСБ. И вроде бы Кожемятов был такой плохой, а с другой стороны он курировал детские дома и дома престарелых, детской больнице помогал, хоспису, за что был неоднократно обцелован губернатором.

Я понимала, что история с ним еще не закончена. И почему-то мне это очень сильно не нравилось.

Вечером позвонила Ирина, плача в трубку от облегчения и счастья, что Никита был дома.

Глава 3

На планерке у Шевцова было как обычно муторно и скучно.

– Так, теперь по Кожемятову, – сказал начальник с таким видом, как будто долго оттягивал неприятный момент, но тянуть больше не представлялось возможности, – заключение готово. Винокурова, съезди в морг, забери, завтра похороны. Кто у нас отправится провожать Кожемятова в последний путь?  Овсянников, Решетников и Винокурова. Народу должно быть много, фигура заметная в масштабах страны.

Подъехав к моргу, я не спешила выходить. Покойников я не боялась, но бывать в морге очень не любила. Была в нем какая-то безнадежность, какая-то необратимость. Вот еще вчера ты был полным сил, еще молодым человеком, который принадлежал к сильным мира сего, а сегодня ты лежишь на холодной железной полке. А жизнь течет дальше без тебя. А завтра так вообще никто и не вспомнит о тебе.

Из дверей морга, практически под руки вывели женщину, должно быть с опознания.

Судмедэкспертом по делу Кожемятова был Борис Натанович Шниерсон.  Очень опытный эксперт и очень старый еврей. Когда меня еще на свете не было, он был уже очень уважаемым судмедэкспертом.

– Добрый день, Борис Натанович! – бодро поприветствовала я старика.

– Милая девушка, у меня все прекрасно со слухом, совершенно не обязательно кричать мне в ухо, – беззлобно ответил он, – и вам таки день добрый.

– Извините, – улыбнулась я.

– Если Вы за бумагами, милое создание, то они на столе в кабинете.

Я покосилась на тело Кожемятова на столе.

– Разве Вы еще не закончили? – удивилась я, кивком показав на Ивана.

– Если по служебной части, то давно закончил, Борис Натанович свое дело знает. Но я старый еврей, милая девушка, и я люблю деньги. Попросили его подмарафетить к завтрашней церемонии, – объяснил Шниерсон.

Я усмехнулась.