Алена Винокурова

– Хорошо, а недвижимость? А деньги?

– А вот тут совсем интересно. Вся недвижимость за рубежом изначально была оформлена на подставных людей. На счетах в зарубежных банках от тысячи до десяти тысяч, где долларов, где евро. Недвижимость в России он завещал продать, а деньги перевести на счета подшефного детдома и дома престарелых, ну тут, допустим, понятно – наследников нет, это объяснимо. Но самую главную бомбу адвокат поведал нам после ухода обрадованных наследников. Он продал свою часть акций своей же корпорации, мать.

– Он точно знал, что он умрет?

– В точку.

Я сидела и качала ногой.

– Ничего не понимаю, – вслух пожаловалась я. – Предположим, он знал, что ему не откупиться от шантажиста, но что там было такого? Или, что, он точно знал, что у него смертельный диагноз и эта была эвтаназия?

Ребята пожали плечами.

– А в бумагах личных вообще – вообще ничего интересного?

– Сейчас посмотрю фото.

Дима углубился в просмотр и хмыкнул

– Слушайте, а этот листок, кажется, проглядели.

Мы подошли и взглянули на фото. На сложенном по форме конверта листе А4 была напечатана всего одна фраза: «Я знаю, что Вы сделали прошлым летом».

– И что это? Угроза?

– Есть такой ужастик, – вздохнула я, – но тут в отличие от названия фильма, местоимение «Вы» обращено к конкретному человеку.

Пашка начал звонить коллегам, а я задумалась и позвонила секретарю Кожемятова.

Цель моего звонка была достигнута очень быстро, мне нужен был телефон лечащего врача Ивана.

Я набрала продиктованный им номер, ответил приятный женский голос, и мы договорились встретиться через час у нее в центре.

Паша договорил и кратко пересказал нам суть разговора:

– Явных врагов у Кожемятова не было, на бумагу внимание сначала обратили, но потом почему-то о ней забыли. Ни конверта, ни чего-либо еще, что может пролить свет на происхождение этой бумаги, нет.

– В фильме они избавились от трупа. Может поискать в подвале? – невесело усмехнулась я, – ладно, я поехала к лечащему врачу Кожемятова.

Жанна Борисовна Левина была привлекательной женщиной в районе пятидесяти лет.