Алена Винокурова

– Чувствовал он, говорю вам, чувствовал, – рассказывал Петров, – приходит он ко мне, где-то месяц назад, и говорит: «Иваныч, а вот помру я, кому мои миллионы достанутся, вам что ли?» Я давай его убеждать, что мол ты мужик молодой, еще детей наделаешь, а он и не слышит будто…Да, жаль его, жаль…Хороший мужик был…

– Но не так жаль, как себя, – прокомментировал Пашка, сложив руки на груди, я только улыбнулась.

Когда большая часть гостей разъехалась, мы решили, что и нам пора.

Заехали в фаст-фуд перекусить и обсудить дела наши скорбные.

– Ну, что у тебя? – спросил Пашка.

Я пересказала наш разговор с Ириной.

– Интересные дела, – задумался Пашка, – получается, что ему кто-то угрожал, если откинуть весь этот бред про предчувствия собственной смерти?

– Получается так, – кивнула я, – а у вас что-то интересное было?

– Да в общем-то нет. Поминки, по сути, превратились в корпоратив. Какие-то случайные знакомые и провожающие, не связанные с корпорацией, на поминки не поехали, а половина тех, кто там были, уже успели у нас побывать до.

– Ну, двое пришли, – возразила я, – Ирина по-настоящему горюет. Еще был какой-то тип Джованни, который тоже был поражен фальши происходящего.

– Это тот, с которым ты разговаривала? Что за тип?

– Да мутный какой-то тип. Сказал, что вместе занимались спортом и имели какие-то незначительные дела.

– А что с внешностью? – не понял Дима.

– Ну, он слишком ухожен для россиянина, – пожала я плечами, – у нас так только геи за собой следят. А на западе это вполне себе норма.

– Слушай, Винокурова, – неожиданно сменил тему Пашка, – а чего ты в пресс-службу не пошла? С твоей мордахой тебе там самое место.

– Чтоб подпрыгивать, чтобы в камеру попасть? Нет, спасибо, – усмехнулась я.

Мой рост был 157 сантиметров.

Глава 5

Я спокойно занималась делами, когда мне позвонила Ирина.

– Алена, простите, что я снова Вас беспокою, но это какой-то ад, – рыдала она в трубку.

– Что случилось? – нахмурилась я.

– Никиту отчисляют. В деканате сказали, что такие студенты позорят университет. Алена, он же отличник, он же мальчик совсем, куда ему теперь, в армию? Как же так, что же нам делать?!

Я разозлилась.