Полное собрание сочинений. Том 3. Произведения 1852–1856 гг. Святочная ночь

) Вотъ голубое платье; но это не ея волосы; это какiе-то дурные рыжiе волосы, и какiе плечи и грубыя черты: какъ могъ онъ такъ ошибиться? Вотъ вальсируетъ женщина въ голубомъ; не она ли? Но вотъ вальсирующая пара поровнялась съ нимъ, и какое разочарованiе! Хотя эта женщина очень недурна; но ему она кажется хуже гр?ха смертнаго. Такъ трудно какой бы то ни было красот? выдержать сровиенiе съ развившимся въ его воображенiи во всей чудной прелести воспоминанiя образомъ его любви. Неужели ея еще н?тъ? Какъ скучно, пусто на бал?! Какiя у вс?хъ несносныя скучающiя лица! И зач?мъ, кажется, собрались они вс?? Но вотъ кружокъ, отд?льный отъ вс?хъ другихъ; въ немъ очень немного д?йствующихъ лицъ; но зато какъ много зрителей, смотрящихъ съ завистью, но не проникающихъ въ него.

И странно, почему эти зрители, несмотря на сильн?йшее желанiе, не могутъ переступить эту границу, этотъ волшебный кругъ. Сережа пробирается въ середину кружка. Тутъ у него больше знакомыхъ, н?которые издалека улыбаются ему, другiе подаютъ руки; но кто это въ б?ломъ плать? съ простой зеленой куафюркой на голов? стоитъ подл? высокаго К[нязя] Корнакова и, закинувъ назадъ русую головку, наивно глядитъ ему въ глаза и говоритъ съ нимъ? Это она! Поэтическiй образъ женщины въ голубомъ плать?, который съ прошлаго бала не выходилъ изъ его воображенiя, мгновенно зам?няется образомъ, который кажется ему еще прелестн?е и жив?е – той-же женщины въ б?ломъ плать? и зеленой куафюрк?. Но отчего-же ему вдругъ д?лается неловко? Онъ не знаетъ хорошенько: держать ли шляпу въ л?вой или въ правой рук?, съ безпокойствомъ оглядывается вокругъ себя и отъискиваетъ глазами кузину или хорошаго знакомаго, съ которымъ-бы онъ могъ заговорить и скрыть свое смущенiе; но на б?ду вс? окружающiе его лица ему незнакомы, и ему кажется, что въ выраженiи лицъ ихъ написано: «comme le petit Ivine est ridicule!»[124 - [«как он смешон, маленький Ивин!»]] Слава Богу, кузина подзываетъ его, и онъ идетъ вальсировать съ ней.  – Князь Корнаковъ, напротивъ того, также спокойно, раскланиваясь знакомымъ мущинамъ[125 - В подлиннике: мущчинамъ] и женщинамъ, проходилъ первыя комнаты, входилъ въ большую залу и присоединялся къ отд?льному кружку, какъ-бы онъ входилъ въ свою спальню, и съ т?мь-же предзнанiемъ того, что онъ долженъ встр?тить, съ которымъ чиновникъ, приходя въ Отд?ленiе, пробирается въ знакомый уголъ къ своему столу.