Стихи

Число их уменьшалось;

Но гимн царю царей вовек не умолкал –

И в самый страшный день, когда пылало небо

И бурные моря кипели на земли,

Среди пучин и бездн, с невиннейшим семейством

(Когда погибло все[6 - Когда погибло все… – Имеется в виду всемирный потоп (библ.).]) Поэзия спаслась.

Святый язык небес нередко унижался,

И смертные, забыв великого отца,

Хвалили вещество, бездушныя планеты!

Но был избранный род, который в чистоте

Поэзию хранил и ею просвещался.

Так славный, мудрый бард,[7 - Так славный, мудрый бард… – пророк Моисей, которому в Библии приписывается книга «Бытия», где описано сотворение богом вселенной.

Со всею красотой священной сей науки

Воспел, как мир истек из воли божества.

Так оный муж святый, в грядущее проникший,[8 - Так оный муж святый, в грядущее проникший… – царь Соломон, которою считают автором библейской книги Екклезиаст (Проповедник).]

Пел миру часть его. Так царственный поэт,

Родившись пастухом,[9 - …так царственный поэт, // Родившись пастухом… – царь Давид, псалмопевец (библ.

Играл хвалы творцу и песнию своей

Народы восхищал. Так в храме Соломона

Гремела богу песнь!

Во всех, во всех странах Поэзия святая

Наставницей людей, их счастием была;

Везде она сердца любовью согревала.

Мудрец, Натуру знав, познав ее творца

И слыша глас его и в громах и в зефирах,

В лесах и на водах, на арфе подражал

Аккордам божества, и глас сего поэта

Всегда был божий глас!

Орфей, фракийский муж, которого вся древность

Едва не богом чтит, Поэзией смягчил

Сердца лесных людей, воздвигнул богу храмы

И диких научил всесильному служить.

Он пел им красоту Натуры, мирозданья;

Он пел им тот закон, который в естестве

Разумным оком зрим; он пел им человека,

Достоинство его и важный сан; он пел,

И звери дикие сбегались,

И птицы стаями слетались

Внимать гармонии его;

И реки с шумом устремлялись,

И ветры быстро обращались

Туда, где мчался глас его.

Омир[10 - Омир – Гомер.] в стихах своих описывал героев –

И пылкий юный грек, вникая в песнь его,

В восторге восклицал: «Я буду Ахиллесом!

Я кровь свою пролью, за Грецию умру!»

Дивиться ли теперь геройству Александра?

Омира он читал, Омира он любил.

Софокл и Эврипид учили на театре,

Как душу возвышать и полубогом быть.