Проклятые судьбы. Месть отвергнутых

Или расстраивалась, когда его не было.

– Хочешь сказать, это тоже было забавно? – не сдержалась от улыбки. Медленно повернулась к нему лицом, как тут же встретилась с ним взглядом.

Дэвид лежал на спине, повернув голову в мою сторону, и, несмотря на то что в комнате было темно, трудно было не заметить, как изменилось его лицо. Из глаз исчез привычный холодок, сейчас они источали тепло, хоть и оставались по-прежнему грустными.

– А почему нет? – угол его губ дёрнулся в неком подобии ответной улыбки. – Ты тогда подходила к окну и упорно делала вид, что разглядываешь там что-то интересное, а сама краем глаза поглядывала на стол.

– Мне тогда было четырнадцать. Конечно, я расстраивалась, что не получила долгожданный ответ, – произнесла с наигранной обидой и незаметно придвинулась чуть ближе. – А ещё было любопытно собственными глазами увидеть, как ты это делаешь.

– Делаю что? Беру карандаш и пишу им по бумаге? – его улыбка стала шире. – Единственно, что бы ты увидела – это как он парит в воздухе и ничего больше.

– Погоди, – немного приподнялась на локте и в упор посмотрела на Дэвида. – То есть ты специально так делал, чтобы понаблюдать за моей реакцией?

Он снова усмехнулся, а его лицо приняло задумчивый вид. Это было лучше всякого ответа и давало понять, что я попала в точку.

– Дэвид, так не честно! – слегка толкнула его в плечо. – Я так ждала, а тут выясняется, что ты делал это специально!

– Я не говорил, что делал это специально. Ты сама это только что придумала, – рассмеялся он в ответ.

Парень повернулся ко мне лицом. Он в миг посерьёзнел, а глаза наполнились ещё большей грустью.

– После твоего отъезда я места себе найти не мог. Всё думал, надеялся, что ты рано или поздно вернёшься. Но этого не произошло. Помнишь, я тебе рассказывал, как впервые за столько лет очнулся в теле человека?

Я медленно кивнула, тогда он продолжил:

– После того, как мне удалось вспомнить своё имя и немного освоится в человеческом обличье, я понял, что хочу найти тебя.

Я видела насколько трудно давались ему слова, он то и дело замолкал, а после продолжал вновь. Не мудрено, что из-за своей гордости, он не привык извиняться, из-за чего казалось, что сейчас это делал в первый раз.

– Дэвид, не надо, – я перебила его.