Стихотворения

Беглые строфы

Небо заткано мелким узором, –

Облака высоки и недвижны.

Будто лилия, солнце за ними

Хрупкой чашей сквозит и мерцает.

Забурело поблеклое жнивье.

Зеленеет и стелется озимь.

И порхающий ветер лепечет

Однозвучные белые строфы.

Разыгрались грачи. Ниспадая,

Загудят, словно рокот прилива,

И поднимутся снова, и реют,

На невидимых волнах качаясь…

Мнится, будто сижу и гляжу я

В мой альбом, где все лица – родные,

Под наивной гравюрой, старинной,

Одноцветной, как серое небо.

LV. В лесу

I. «Утро раннее в красных огнях…»

Утро раннее в красных огнях.

Серебром и румянцем сугробы горят,

И в еловом лесу, на тяжелых ветвях,

Ледяные мечи в переливах дрожат.

Сном окованный

На заре искрометного белого дня.

Темносиние тени кругом

Полегли неподвижной зубчатой каймой.

У опушки, скрываясь густым лозняком,

Волчий след потянул… Вот другой.

И в лощину два следа спускаются

И сплетаются

И бегут, хоронясь от стрельчатых лучей.

Отгорая, тускнеет восход.

Слышен по лесу звучный топор:

Рубят старую сосну, и глухо поет

Похоронную песню встревоженный бор.

Вьются вихри, как духи бесплотные,

Перелетные

На заре ослепительно–яркого дня.

II. «Оттепель. С длинных сосулек сбегая…»

Оттепель. С длинных сосулек сбегая,

Капля за каплей бежит, напевая.

Серо и сыро. В косматом лесу

Гулко рокочут высокие кроны.

Смутно пророчат, – и нежные звоны

В сердце больном я покорно несу.

Эти печальные, сладкие звоны…

Жалобный крик пролетевшей вороны

И безнадежная зелень хвои!

Оцепенение и содрогание,

Жизни прощение, смерти лобзание –

Лед, – это слезы твои!

LVI. Виноград

Я насаждал виноградные тонкие лозы.

Я поливал их, роняя любовные слезы.

Зыбкие листья тихонько руками колебля,

Я выпрямлял, воздвигал побледневшие стебли.

С жаром и холодом бился, – прожорливой птице

Ставил силки, и капканы лукавой лисице…

Диво ли в том, что теперь, упоенный струею,

Сплю и царицу мою обнимаю мечтою?

Диво ли в том, что мой хмель так разымчив и светел,

Что виноград за любовь мне любовью ответил?

LVII.

Образы любимые, что сердце перетрогало,

Измололись жерновом, потеряли связь.

Я с руки взволнованной отпускаю сокола,

Я застыл, Восходу алому дивясь…

Вот он стаю гонит, высоко заброшенный.