Почтовая контора Фенимора

Видите ли, когда-то здесь был мост, а потом его снесли. Но мост был такой важный, старинный и много чего повидавший, что воспоминание о нем живет и по сей день. Его помнят и корабли, и моряки, и местные жители…

– Кажется, я понял, – сказал Фенимор. – Так получается, что от таких сильных воспоминаний он начал становиться как бы настоящим?

– В некотором роде, – снова согласился голосок. – А я уже не один год служу смотрителем моста и обитаю в этом вот доме. Увидеть и меня, и мост можно только по ночам в свете звезд.

И не далее как этой ночью мне пришлось мост развести – сюда, представляете ли, проходил «Летучий голландец», неведомо как заплывший… то есть, я хотел сказать – зашедший в наши воды. И так как вы, уважаемые путешественники, тоже не совсем обычные люди, вы и натолкнулись на мост. Вот.

– Спасибо за разъяснение, – серьезно сказал Фенимор.

– Всегда пожалуйста. Теперь, если вы не против, я пойду спать. Притомился я что-то с этим «Голландцем»…

– Конечно, – ответил Мухин.

 – Спокойной ночи… В смысле – спокойного дня, почтенное привидение.

– Я смотритель моста, – поправил голосок. – Всего наилучшего.

Мухин с Фенимором зачем-то подождали еще, но невидимый смотритель больше ничего не говорил. Тогда Мухин осторожно завел двигатель, они свернули влево и спокойно проехали по реке. Ехал «Шмель» медленно, чтобы не врезаться еще в какой-нибудь невидимый мост или дом.

Но теперь вокруг была самая обычная река.

– Послушай, Фенимор, – сказал Мухин, – а нам точно не померещилось?

Фенимор пожал плечами.

– Как знать… В такое удивительное утро все может быть!

Музей янтаря и Музей океана

Музей янтаря стоял на берегу озера. А на самом озере стоял пришвартованный к прибрежным камням «Шмель».

Строго говоря, про самолеты не очень-то принято говорить «пришвартовался». Швартуются корабли. Но так как «Шмель» временно работал кораблем, то про него тоже можно.

Итак, «Шмель» стоял на озере и отражался в озерной глади. А еще там отражались Фенимор с Мухиным, которые сидели, свесив ноги к воде, и ели бутерброды.

На крыле «Шмеля» стоял термос с чаем.

– Ты случайно не потерял наше письмо? – спросил Мухин.

Фенимор аккуратно собрал крошки, чтобы не запачкать салон самолета.

– Нет, – ответил он. – Держи.

И тут же на башенке тонко звякнули часы. Музей открылся.

Под кирпичной аркой заскрипели и распахнулись ворота, приглашая пройти к старинной башне через мощеный двор.