Почтовая контора Фенимора

– Примерно с меня, – ответил Мухин.

«…величиной примерно с подателя сего письма.

Со всем кошачьим уважением, Мур».

Кот подписался и сложил письмо особым способом – так, чтобы получилась кошачья голова.

Гости распрощались с хозяевами и спустились из башни. В маленьком саду уже прорастала мелисса, тянулась к солнцу, а вокруг – на балконах, карнизах и скамейках сидели коты. Они отдыхали и смотрели, как растут травы.

Потом в Зеленоградске долго еще вспоминали это диковинное нашествие котов и кошек, которые во множестве сидели вокруг башни.

Но мы-то теперь знаем, в чем было дело.

Перед вылетом – точнее, перед отъездом самолета Мухин зачем-то забрал у котов мешок с отходами, хотя хозяева вовсе не хотели, чтобы гости выносили их мусор. Мешок Мухин повесил на погрызенное крыло «Шмеля».

– Так-так, – заметил Фенимор. – Похоже, я знаю, зачем ты утащил у котов их объедки!

– А спорим, не знаешь!

– И спорить не буду. Ты хочешь их собакам во двор сбросить.

– Совершенно верно, дружище! – воскликнул Мухин.

 – Ты быстро догадался, потому что и сам хотел так поступить!

– У меня и в мыслях такого не было, – ответил Фенимор. – Но я тебя не первый день знаю. Давай-ка выбросим отходы куда надо, и поехали.

– Нет, – гордо ответил Мухин.

– Отдай мусор! – строго сказал Фенимор.

– И не подумаю!

– Мухин!

– Не отдам! Пусть знают авиаторов! Я этого так не оставлю!

– Да что ж такое! – и Фенимор вцепился в пакет с мусором.

Мухин тоже вцепился в пакет и потянул на себя.

Так они тянули каждый на себя, пока пакет с треском не лопнул, и мусор высыпался прямо на мостовую. Следующие полчаса Мухин с Фенимором убирали улицу. Потом сели в самолет и покатились к набережной. Мухин решительно хмурился и делал вид, что обиделся.

– Ну вот, – сказал Фенимор. – И мусор вынесли, и улицу заодно убрали. Утро началось с полезных дел…

Тут Мухин сделал резкий вираж, чуть не снес красный пожарный гидрант и проехал мимо кованой ограды, за которой уже сидели собаки.

– Знай наших! – и с этими словами он выбросил на них несколько очистков.

Собаки в ответ залились лаем, но самолет уже вовсю рулил к набережной мимо домиков с черепичными крышами.

На набережную доехали быстро, разве что потом провозились целый час, налаживая к самолету лыжи. У днища «Шмеля» появилась сложная конструкция из лыжных креплений, веревочек и клейкой ленты. А когда лыжи наконец были приделаны, Мухин завел двигатель.