Перстень Рыболова

Змейка лежала, закованная в серебро, и молчала. Время потекло медленно, тягуче, а потом и вовсе остановилось. И тут в мертвой глубине дрогнуло что-то – будто удар сердца. По ней прошел изумрудный сполох, очертив каждую чешуйку. Потом еще… И еще… Змейка вспыхивала зеленым светом, сначала прерывисто, затем ровнее, удар за ударом. Когда огненные сполохи слились с биением его сердца, Элам Ласси закрыл глаза.

Перед ним встало зеркало – холодное, прозрачное, не имевшее границ. Он протянул к нему руки, и стекло втянуло его в себя.

Там кружил бешеный водоворот людей, городов, событий, но не таких, какими бывают они в жизни, а призрачных, растворенных в воде. Всё здесь было видно насквозь, и все покровы с людских душ были сорваны. А над этим водоворотом высились черные вершины затопленных башен.

Когда Элам Ласси первый раз коснулся Амальфеи, бездонный колодезь едва не свел с ума. Поток бросал и швырял, и Змей метался в лабиринте отражений, ища дороги. Но теперь, спустя годы, чародей входил в зеркальное море, зная, что хочет там увидеть, и искал нужные тайны.

В том мире не существовало времени. Потому Элам Ласси с трудом приходил в себя, соображая, сколько просидел вот так – минуту, час или целый день.

Воздух в комнате искрил и клубился, проскакивали напротив него зеленые сполохи. Старик шевельнулся и начал заваливаться набок. Амальфея вскинул руку, сухо щелкнув пальцами:

– Очнись, Змей!

Чародей вздрогнул и коротко выдохнул.

– Ну что скажешь, владыка?

Элам Ласси сидел, тяжело привалившись к спинке кресла, и держался рукой за сердце.

На виске его вздрагивала жилка, уходившая в седые волосы.

– Староват я стал для таких забав… – сипло прошептал Змей. Его пальцы с длинными перламутровыми ногтями, обхватившие ножку бокала, дрожали. – Никого… похожего…

Дважды стукнул дверной молоток. Змей хотел кликнуть прислугу, но вспомнил, что дом пуст. Тяжело поднялся и прошел к двери.

XIII

Пираты в Светломорье водились всегда, чего уж греха таить – охотников за чужим добром хватает и на сухопутных дорогах, и на морских.

Однако в последнее время разбойников появилось слишком много.

Морская торговля стала делом опасным, и в одиночку ходили промеж архипелагами либо сумасшедшие, либо отчаянные смельчаки, либо пилигримы, у которых брать нечего, кроме жизни, а человеческая жизнь за последние годы заметно упала в цене. Зато товары вздорожали втрое – суда сбивались в караваны, нанимали охрану и приходили с большим опозданием.