Перстень Рыболова

Народ тоже бросился врассыпную. Видно, никому не хотелось столкнуться с городской стражей – ни правому, ни виноватому.

У домишки рыночного смотрителя Арвельд оглянулся и увидел, как несчастного правдолюбца окружили стражники.

– Стой, Флойбек! Лоцмана твоего сцапали!

Тот обернулся. Мирчу уже тащили куда-то с опустевшей площади – слышно было, как жалобно звенят его бубенцы.

– Что предлагаешь – отбить? – спросил Флойбек. Сгарди быстро взглянул на него. – Слушай, Арвельд, я не трус, сам знаешь.

Но мы здесь одни, законов не знаем, и ничего при себе нет. Если попадемся…

– Ну так не надо попадаться, верно? Всё, пошли!

IX

Приморский рынок был сердцем гаванских улиц. Сначала появился он, потом вокруг понастроили харчевен, мастерских и складов. Об изяществе заботились при этом меньше всего, и от площади расходились не ровные красивые улицы, а разбегались их мелкие кривые собратья – переулки, закоулки и простенки.

Звон подвесок-бубенцов привел в «каменный двор» – обычный для Лафии тупичок, где сходились глухие стены, оплетенные плющом.

Здесь валялись старые сети, чья-то прохудившаяся лодка и прочий хлам. В стене болталась на одной петле ржавая калитка.

– Только калитку не трогай, – прошептал Флойбек, – а то заскрипит…

– Они там, ты видел?

– Да…

Из глубины двора послышался мелодичный голос:

– Боже мой, Наутек, опять ты! Ну сколько можно… – слова прозвучали довольно язвительно.

– Здравствуйте, господин Лоран, – ответил лоцман.

 – Давненько не виделись.

– Давно, Наутек. Признаться, я надеялся, что ты наконец-то утонул.

– Экое совпадение, сударь. Касаемо вас все Старые верфи надеются на то же самое.

– Знаю, знаю, любезный друг. Я вашему сброду поперек горла.

Арвельд выглянул из-за калитки.

Перед лоцманом стоял светловолосый и стройный человек – небольшого роста и на диво красивый. Хотя… точно ли человек… Сгарди не мог понять, что странного в нем было, а между тем острое, разительное отличие от прочих людей – даже стоявших там стражников – так и бросалось в глаза.

Точно какая-то отметина, недоступная простому взгляду. Гессен бы понял, в чем дело, но Арвельду было невдомек, что он впервые видит настоящего Асфеллота.

– Сброду… Это обычные люди, господин Лоран, не хуже других. Правда, вы-то к ним не принадлежите… – Мирча криво улыбнулся – как если бы хотел удержаться от усмешки, да не смог. – Это дело всем известное.