Перстень Рыболова

Порыв ветра с моря качнул ветки лиственниц. Огоньки у часовни заплясали в темной зелени, и Лум отвлекся, глядя на них. Беспокойное что-то было в этом мерцании.

– А в Светлых морях родился новый правитель? Или хотя бы перстень нашли? Нет? Тогда кому, как не Алариху, знать, что такое правление ничем не подкреплено и власти у него не больше, чем у любого градоначальника… Держите, – Лум протянул обратно свернутую грамоту. – Странное решение, и вряд ли от него будет толк. Скажите еще раз – о перстне никаких вестей?

Нений тоже посмотрел на огни.

– Нет. Ни малейших.

– Так и пропал? Вот беда так беда… Я, признаться, рассчитывал, что такая вещь всё же найдется, хоть как-то себя обнаружит!

– Это не более чем старый перстень, – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал гость.

– Будь это так, было бы проще. Боюсь, сударь Любомудр, предпринятое сюда путешествие и другие дела не будут иметь никакого смысла… Жаль. Но об этом уже не мне судить. Воспитанников видели?

– Видел троих, – подтвердил тот.

– Вероятно, они и есть. Первый – Арвельд Сгарди. Родился на Северном архипелаге, бедная семья, пятеро детей. Того, кто мореход, зовут Флойбек. Мать умерла при родах, а отец, лафийский лоцман, скончался от морового поветрия. Мальчика забрал родственник, привез сюда, потом и сам обосновался на Храмовой гряде. Гессен… Впрочем, они сами о себе расскажут. Когда вам удобно с ними встретиться?

– Я выберу время сам.

– Как угодно, – сухо ответил Лум.

– Не нужно.

– Вот и хорошо… Гм, простите, сударь. Примете окончательное решение – уж известите меня, сделайте такое одолжение. Доброго вечера.

Лум, запахнувшись, пошел к часовне. Холодно-то как, день теплый был, а сейчас словно зимой веет… У часовни наставник обернулся и посмотрел на мост. Быстро ходит Нений Любомудр – уже и след простыл.

IV

От жарившейся рыбы в избушке было горячо и чадно. Флойбек, насвистывая, заворачивал камбалу в листья папоротника и выкладывал на жестяной противень.

– Хороший улов, – сказал он, обернувшись.

– Не жалуемся, – ответил Ревень, лукавый старый добряк, слывший на острове колдуном. – С утра на Белом утесе рыбалил. Думал, вы придете.

– Учеба, – коротко сказал Сгарди. Ревеня они не стеснялись – старик единственный в поселке был посвящен в тайны монастыря.

Тот кивнул и взял деревянную иглу, которой штопал сеть.