Кольцо разбойника

А не увидите – так и невелика потеря…

Копыта ударили по брусчатке. Дилижанс обогнул крепостной вал и с грохотом въехал под арку Аптекарских ворот.

Как знакомо здесь все! Будто за воротами начинался не сам городок, а мое детство. Улица Купален, Королевский сад, где играл духовой оркестр, и пекли вафли, переулок лейб-медика Якоба – интересно, там все такие же ужасные цены? А в Лекарском квартале змей прибавилось: раньше только на стенах изображали, а теперь и на водосточных желобах начали.

Экипаж проехал по улице Менял и сделал остановку на площади Биржи.

Здесь мы с Гретой и вышли – у гостиницы с двумя коваными медведями на ограде. У одного натертый нос блестел как золотой, а другой держал лапу наотмашь, словно он и дал первому по носу.

Сколько раз я уже этих медведей видела, каждую царапину знала, но сейчас, у самых дверей гостиницы, обернулась и снова посмотрела на них. На один короткий миг внутри все сжалось от внезапной тревоги, непонятно откуда взявшейся. И я еле удержалась, чтобы не схватить медведя за сверкающий нос – на удачу….

И загадать, чтобы мы выехали из Бестама так же спокойно, как и приехали, и чтобы единственной неприятностью стали дорожные рытвины и ухабы.

– Опять стариков выискиваете? – окликнула меня Грета, остановившись у входа.

– Иду, иду…

«У двух медведей» считалась одной из лучших гостиниц в Бестаме. Я выбрала ее по старой памяти – доводилось тут бывать, – и потому, что цели нашего визита она соответствовала как нельзя лучше. Правда, в последнее время такие вольности я позволяла себе все реже, и лишь когда обстоятельства того требовали.

Пока служащий искал заказ в гостиничном реестре, часы на башенке Биржи тонко вызвонили полдень. Вот и прекрасно, есть время перекусить и привести себя в порядок перед встречей.

– Да, вижу. Элен Альяни с камеристкой, Гретой Мешеде. Путешествуют по собственным надобностям. Так? – не услышав ответа, молодой человек поднял глаза. – Сударыня? Это вы Элен Альяни?

Обычный вопрос. Уже давно обычный. Но сейчас, в Бестаме, да еще в «Двух медведях», он прозвучал для меня странно.

– Что? Ах да, сударь. Да, это я и есть.

В двух смежных комнатах было просто, опрятно и красиво. С темно-бордового ковра смотрели те же медведи, тонкая мебель с гнутыми ножками и спинками – столичных мастерских. В ящике за окном цвели красные петунии. Пахло местным лечебным мылом и сухой лавандой.

– Мне здесь нравится, – заявила Гретхен, оглядевшись.– Очень мило.

– Вот и хорошо, сокровище.