Его светлость. Роман

С четверть часа трактирщик хозяйничал за стойкой и обходил столы с ранними посетителями, прежде чем добрался до дальнего уголка зала.

– Доброе утречко, господа, – поздоровался он. – С хорошей погодкой вас… Чего изволите?

– Светлого по кружке. И сам садись, угощаю.

Любегаст кивнул и неторопливо направился к стойке, через минуту вернулся, таща поднос с тремя запотевшими кружками.

– Как житье, Торель? – спросил Леронт.

– Житье наше известно какое, – ответил трактирщик. – За нуждой в люди не ходим, своей хватает, – он оглядел Расина и осведомился: – А вы, сударь, кто такой будете?

– Правитель ваш новый, – важно ответил князь.

Торель усмехнулся и рукавом утер нос.

– Славная шутка. Будто я не знаю, как настоящие-то князья выглядят. Друг с окраин приехал, да? Ну, говорите, ваша милость, с чем явились.

Граф придвинулся к нему чуть ближе.

– К нам ночью гость пожаловал, – сказал он. – Да так быстро удалился, что не сказал, кто таков и чего хотел, видно, сильно торопился.

И забыл кое-что, так надо бы хозяину передать из рук в руки, – и Леронт бросил на стол эмалевый кругляшок.

Любегаст глянул на подвеску, пожал плечами.

– Ну, Рифея-Книжника люди, и что с того? Я бы на вашем месте спасибо сказал и низкий поклон, за то, что охраняют на совесть. Мне вот не помешало бы. Не пойму, правда, кому вы сдались для этакого почетного караула.

– А вот это, милый друг, не твоего ума дело. Хотелось бы вызнать подробности – кто охраняет и зачем.

– Стоило меня беспокоить! Вон, у дядюшки бы спросили, у кастеляна лысого, или кто у вас там по замку старший.

– Любегаст, – терпеливо возразил Леронт, – на Зеленой горе другой стражи, кроме замковой, быть не должно. А тут посторонние. Ни дядя, ни мессир Фаради ни за что не признают, что кого-то допустили. А если и вправду без их ведома, так тут такое начнется, не приведи господи. Ничего не вызнаем. Так что хватит ломаться и цену набивать. Ну?

– Нечего приключения искать на свою голову, – недовольно ответил трактирщик, осушая кружку, – она у вас и так-то не самое сильное место.

Рифей человек серьезный, дел у него хватает. Выставит вас за дверь, и всего-то, – Любегаст поставил кружку на поднос, еще раз глянул на Леронта и буркнул: – Третий дом в Фонарном переулке, флюгер с яблоком.

– Над дверью подсолнух мозаикой выложен? – Любегаст утвердительно хрюкнул. – Там ведь меняльная лавка…

– И много вы в ней денег наменяли? Видимость одна только.