Игрушки дома Баллантайн

Брендон пожимает плечами.

– Куда забрали маму и Бри?

«Я не знаю».

Элизабет трет глаза тылом кисти, прячет лицо в ладонях.

– Как ты меня убьешь? Задушишь? Сломаешь шею?

Он отступает от нее на шаг, ждет, когда она перестанет прятаться и посмотрит на него.

«Я тебя не трону. Поверь», – говорит он, прекрасно понимая, как глупо выглядят его слова.

– Не тронешь? – переспрашивает она ядовито. – У тебя, рядовой, программу переклинило?

«Я объясню тебе после. Если захочешь. Сейчас нет времени, надо уходить отсюда.

– С чего это?

Элизабет поднимается, отряхивает юбчонку. Страх ушел, теперь с ней можно говорить.

«Если я вернусь, Байрон найдет способ развязать мне язык. Так или иначе, он узнает, где мы с тобой расстались. Это первое. И второе: девушка с винтовкой вызовет куда больше подозрений, чем девушка с винтовкой и молодым человеком. Ты только что видела сама. – Он медлит, думая, стоит ли это говорить, и все же добавляет: – Я не хочу возвращаться».

– Ты мне не нужен, – отрезает Элизабет и решительно направляется на улицу.

Больше двух часов они пробираются по трущобам и переулкам Нью-Кройдона. Проходные, задние дворы, закоулки, бастионы промзоны мешаются в голове Брендона, как в калейдоскопе. Он понимает, что выбраться из этого лабиринта ему уже не под силу. Элизабет шагает, не оборачиваясь, ее пышная юбка мелькает впереди, как кроличий хвост. Брендон не сомневается в том, что девчонка прекрасно знает, что он идет за ней, но ничего сделать не может.

Очередной заваленный мусором проулок выводит их на маленькую замусоренную площадь. Она застроена домами так тесно, что кажется, будто ветхие многоэтажные лачуги держатся друг за друга и лишь потому не рассыпаются. Элизабет заходит в один из домов, на пороге все-таки оборачивается. Похоже, пришли.

Дверь им открывает миловидная пампушка лет сорока со смеющимися глазами и плохо прокрашенной рыжей копной волос.

– Фанни! – жалобно восклицает Элизабет и бросается даме на шею.

– Что такое, девочка моя? – У дамы приятный, чуть хрипловатый голос. – У тебя неприятности? И кто этот парень?

– Люди сенатора забрали маму и Бри, – всхлипывает девушка. – А должны были меня… А этот… Он со мной.

Фанни смеряет Брендона оценивающим взглядом и вздыхает:

– Заходите. Передохнёте у меня, а я пока подумаю, где вас спрятать.

Выплакавшись, Элизабет Баллантайн засыпает прямо за столом в кухне рыжей Фанни.