Рассвет после Заката

 – а ты будешь записывать, к слову, твои варианты ужасны, поэтому начнем все сначала, черти табличку. – скомандовал парень.

– О, да не так все плохо было, что за табличка кстати? – поинтересовалась я.

– Святые булочки!!! – позаимствовав мою фразу и протянув руки вверх, изрек он. – Приехали, ребенок, ты меня эту табличку сама заставляла делать ровно год назад, на этом же месте. Ужас, в который раз убеждаюсь, что у тебя память, как у рыбки. – потрепав меня по голове, добавил он.

– Вовсе не как у рыбки! – демонстративно надув губки, ответила я.

– Не-не-не, там мы кое-что ждем.

– Мы? – я приподняла бровь.

– Ты, кстати права, рыбки хоть что-то запоминают, а ты вообще ничего. – заливаясь смехом и издеваясь надо мной, будто, не слыша мое «мы», продолжал он.

Пока он хохотал, я начала разворачивать свой компьютер к себе, но была поймана с поличным.

– Э, нет, дорогая, у штурвала сегодня старшие, – вручив мне карандаши и линейку, сказал: – Черти! – и включил музыку.

– Готово, господин старик! – громко сказала я, аккуратно разлиновав лист.

Мы с Андрэ читали и просматривали различные программы и варианты попутно сопровождая веселыми комментариями и замечаниями, в итоге в моем новом красивом и аккуратном списке были вписаны 4 университета.

– Пожалуй, все! – разглядывая лист, вынесла я вердикт.

– Ещё, нет…а вот и вишенка на торте. – заметил мой друг, после того как его компьютер оповестил нас о новом электронном письме.

«Берлинский Университет имени Гумбольдта». Лицо Андрэ сияло, я часто видела его улыбчивым, смеющимся и радостным, но настолько довольным – никогда. Кажется, помимо радости тут играло самодовольство и гордость.

– Андрэ, не смешно, я не потяну их программу со своими мозгами.

– Ты себя недооцениваешь, они, кстати с тобой не согласны по этому поводу.

Я выразительно посмотрела на своего друга, пытаясь разгадать, что он имеет ввиду.

– Ты почти являешься их студентом, Алли!

– Что, как? – прошептала я, ничего не понимая.

– Я всего-то отправил мистеру Фритцу Гаагу парочку твоих сочинений, а комиссии очень понравилась колонка, которую ты ведешь.

– Ты с ума сошел! – вскрикнула я.

– Прости – он сложил руки в молящем жесте, все еще улыбаясь, но улыбка его чуть померкла.