Киносценарии

Киносценарии

Владимир Владимирович Маяковский

Михаил «Его тема – поэт, идущий через горы времени», – пишет В. Шкловский в статье «Маяковский в кино». Поэт на экране, поэт-сценарист, поэт – «не автор, но предмет лирики, от первого лица обращающийся к миру» (Б. Пастернак). Такой подход был во многом новаторским, так киноведы видят сходство «8 1/2» Феллини и «Как поживаете?» Маяковского – портрет себя-творца.

К сожалению, киносценарии 1918 года не сохранились, в наш сборник вошли датированные 1926–1928 годами: «Дети», «Слон и спичка», «Сердце кино» и другие.

Владимир Маяковский Киносценарии

Театр, кинематограф, футуризм

Статья 1913 года

Милостивые государи и милостивые государыни!

Великая ломка, начатая нами во всех областях красоты во имя искусства будущего – искусства футуристов, не остановится, да и не может остановиться, перед дверью театра.

Ненависть к искусству вчерашнего дня, к неврастении, культивированной краской, стихами, рампой, ничем не доказанной необходимостью выявления крошечных переживаний уходящих от жизни людей, заставляет меня выдвигать в доказательство неизбежности признания наших идей не лирический пафос, а точную науку, исследование взаимоотношений искусства и жизни.

Презрение же к существующим «журналам искусства», как например «Аполлон», «Маски», где на сером фоне бессмысленности, как сальные пятна, плавают запутанные иностранные термины, заставляет меня испытывать настоящее удовольствие от помещения моей речи в специальном техническом, кинематографическом журнале.

Сегодня я выдвигаю два вопроса:

1) Искусство ли современный театр? и 2) Может ли современный театр выдержать конкуренцию кинематографа?

Город, напоив машины тысячами лошадиных сил, впервые дал возможность удовлетворить материальные потребности мира в какие-нибудь 6–7 часов ежедневного труда, а интенсивность, напряженность современной жизни вызвали громадную необходимость в свободной игре познавательных способностей, каковой является искусство.

Этим объясняется мощный интерес сегодняшнего человека к искусству.

Но если разделение труда вызвало к жизни обособленную группу работников красоты; если, например, художник, бросив выписывать «прелести пьяных метресс», уходит к широкому демократическому искусству, он должен дать обществу ответ, при каких условиях его труд из индивидуально необходимого становится общественно полезным.

Художник, объявив диктатуру глаза, имеет право на существование.