Па-де-де

 – Неужели нельзя дать детям нормально отдохнуть и каникулы провести именно как каникулы, а не марафон бесконечного растягивания ног, отработки прыжков и прочего, чем вы там занимаетесь?!

– Нужно обязательно поддерживать форму, – рассудительно сказала Саша. Ольга фыркнула. – Иначе, как говорит Вероника Евгеньевна, мы за время каникул превратимся в неповоротливых коров с негнущимися руками и ногами.

На этот раз Ольга закатила глаза и снова презрительно фыркнула.

– Вероника Евгеньевна сама корова да к тому же хамка, раз позволяет себе так говорить детям, – возмущенно сказала Ольга.

Саша улыбнулась. Она сама сильно недолюбливала преподавательницу хореографии. Да ее все девочки недолюбливали. Она и впрямь была грубой и требовательной до деспотизма. Между собой воспитанницы именовали ее не иначе как Гиеновной. Но Саша так страстно любила балет и так мечтала стать профессиональной балериной, что готова была, если нужно, терпеть целый десяток таких как Вероника Гиеновна.

Они лежали на прогретой солнцем траве и смотрели в казавшуюся выцветшей безоблачную голубую высь. Небрежно сброшенные Ольгой туфли «от кутюр» валялись рядом и Саша наблюдала как по бесконечно длинному каблуку взбирается божья коровка. И в который раз Саша подумала о том с какой легкостью Ольга относится вообще ко всему. Живет так легко и радостно, как никто другой из тех кого она знает. Саше всегда казалось, что из всех уже достигших взрослого возраста людей Ольга самая счастливая и беззаботная.

– Ты самая классная тетя во всем мире! – выдохнула девочка. Повернув голову, Ольга внимательно посмотрела на нее и улыбнулась своей невероятной, ослепительно прекрасной улыбкой. Саша заметила едва наметившиеся морщинки в уголках темных, словно спелые черешни, глаз. Но они не портили, а скорее даже придавали красивому лицу еще большее обаяние и живость.

– Спасибо! Ты, Сашка, тоже ничего такая племянница. – смеясь Ольга повернулась на бок и обхватив Сашу рукой пощекотала ее. Девочка завизжала и захихикала, пытаясь вырваться из рук своей классной и, как оказалось, коварной родственницы.

– Хороший день, – сказала Ольга, когда они успокоившись и насмеявшись вдоволь снова улеглись. На ее губах блуждала мягкая расслабленная улыбка.