Одинокий страж

Когда-то берег древнего моря —

Хрустнет панцирь морской ракушки,

Но очень редко бывает,

Чтоб к роднику подошел путник.

Один пастух знает, как к роднику спуститься,

Но крутой спуск – даже ловкие козы

Не хотят долго ступать рожками вниз,

А в лопухах водятся змеи.

Сколько лет вечному пастуху,

Рыжему – обожженному солнцем,

Сколько лет прошло, кто-то приручил коз —

Всем говорит родник.

И если в полдень сквозь змеиный шип

Медленно спущусь к роднику,

Услышу, как сходятся говор и тишина,

Но не пойму ничьих голосов.

2012

Тайное

Она лежала и ждала

Любви, как мига возвращенья

К себе самой —

ночная мгла

Подсмотренного в воскресенье

Вернулась светом из забвенья.

Перед глазами облака,

Шпорыш-трава под головою,

Ты думала – светла, легка,

Что всё теперь уже с тобою

Влюбленной —

девою-женою?

Но ветер скрадывал шаги

Пленом живущего соседа,

Явился из немецкой мги —

Бродил теперь как непоседа,

Всем надоевшая беседа.

Он в трех шагах за головой,

Тебе невидимый разлучник,

Еще не старый

подкаблучник —

Придавлен пленом и войной,

Женой и рухнувшей стеной.

Из-под стены, из-под войны,

Из-под гуляющей жены —

(Гусей пасет там, где сударик

И в полдень вьется, как комарик) —

Он в полдень вышел видеть сны.

А наяву живот под небом,

Подвязки сброшенной кольцо

И запрокинуто лицо,

И девичье краснеет ушко —

Милуются пастух с пастушкой.

Как на расписанной стене

В который раз,

как в первом дне,

Явилось пленное виденье:

Брат брата вздернул на луне —

Уже сбывается знаменье.

И эти двое в свой черед

Как бы уже ушли в поход

От всех —

от всей примерной жизни:

И нагота торопит в тризне

Конец всему, что тут живет.

Их нужно гнать, как бесов дня:

Пусть им свиданье —

западня,

Изгнать из полдня в пленный сон,

Где каждый с каждой разлучен —

Пусть вспоминают там меня!

И впрямь —

доверчивая плоть

Одна на двух,

рванулась прочь,

Под неувиденной усмешкой

Взвилась девичьею побежкой

И полдень потемнел, как ночь.

Мгновенно сброшено ярмо —

На них наброшено оно

Непонятой разлучной силой,

Пастушка первая постигла —

Одно на двух сопряжено.

И в миг будто любови нет,

Ни встречи, ни разлуки нет —

Тесемку красную

подвяжет,

И полдень льет любовный свет,

А пленный никому не скажет.