Последний стих человечества

Зрители были в явном смущении от такого жесткого разговора двух гигантов литературного мира.

Тишину развеял робкий взмах руки юноши – Виктора.

–Да, Рассудов я вас узнал. Слушаю – усталым от напряжения голосом пробормотал писатель. Хотите меня так же втоптать в грязь, как и Лифанов?

–Нет, что вы! Наоборот, я хочу похвалить вас за эту работу. Не знаю, как многим, но мне ваша презентация очень понравилась, а когда вы прочитали одну из своих работ у меня перехватило дыхание. Но все же есть пару аспектов у Лифанова с которыми я согласен.

–И какие же? – удивленно спросил писатель. – Я, конечно, не литератор, но, по-моему, абсолютно все профессиональные работы не для себя, а для публики, что бы та могла оценить талант создателя.

И если этот автор очень сильно популярен, то и спрос на его произведения будет высокий. А потому….

–Куй железо пока горячо?

–Да -да. Все верно.

–Но вы же понимаете, что человек не машина, чтобы работать будто конвейер.

– Вот к этому я и веду. Ведь, по сути, творческие работы – это продукт.

А если работы будут хорошими, то ничего опасного в этой периодичности. К тому же можно установить сроки.

–Рассудов, не ворошите осиное гнездо- грозно сказал Зернилов. – В самом начале вы сказали, что не являетесь литератором. Так вот, и не влезайте в это пожалуйста. Своей деятельностью, вы понимаете какой, вы уничтожаете самое сакральное, что есть в творчестве – тайну.

Литературу, да и вообще культуру в частности, нельзя, ни в коем случае позиционировать, как продукт. Люди любят её не за это.

–Так ли это? Почему же тогда роман нейросети Experience стал бестселлером? Она же, по-вашему, безумная программа.

–И до сих пор я так считаю – ядовито прошипел озлобленный писатель. Это большая ошибка, что человечество пошло не по той тропе, вот увидите, они потом откажутся от всего этого.

– Вы летаете в облаках, по-моему, Виктор.

И тут Лифанов, накопив в себе достаточно злости, решил еще раз заявить о своей важности и на весь зал прокричал:

–А пусть тогда этот спор разрешат люди! Да-Да. Вы не ослышались, – критик слегка сбавил тон.

– Если вы не можете решить все на словах, то попробуйте на деле. Пусть каждая из двух сторон напишет произведение за месяц, и чьё творение понравится публике больше, та точка зрения будет считаться верной.