Вся правда – вся позор

Сошедши лишь с кареты, мы

В саде райском очутились

И яблоки зарей горели,

Но их сорвать нам не случилось.

Но вот слуга, за ним другой,

И слышу уже голос дивный,

Блестит туфля и светит локон

И вот он, вот – мой друг любимый!

Он статен был. В среде рабочей

Носил он чин весьма большой.

Характер был приятен очень,

Он ласков; а какой душой!

О! Описать сея не просто:

Она кротка, немногословна,

Но если говорит, то полно.

И задевает каждый нерв

Его поэмы славных дней.

И взгляды наши ныне вместе,

Переведя дух от поездки,

Ему я крикнул: “Друг любезный!”,

А он мне: “Здравствуй, Михаил”.

–С дороги дальней градов низких

Ко мне явился на порог

Ты, Михаил. Да как ты мог

Влюбиться, забыв совет мой близкий:

Уж чай судьба над подошлет

Родного человека,

Даже тогда в любви нет толку,

Путь он роднее века.

–Ну стало тебе, брат, серчать,

В любви я вижу много толку,

Мне удовольствие вменять

Она одна лишь может только.

–Да, запустился, брат, смотрю,

Года уж погодя,

Без наших длительных бесед,

Без дружбы очага.

Ну вы же, мисс, меня поймете,

Что я не больше, чем шучу,

Я просто Мишу, равно вам,

В такой же степени люблю.

Так как же вас зовут,

Философа властитель?

–Мария Жануа.

–Прошу ко мне в обитель.

III.

Кориолан (дир. Фуртвенглер), Людвиг ван Бетховен.

Уж вечер. Маша спать пошла,

Была весьма утомлена.

Друг предложил здесь ночевать

И отказать было нельзя.

Трещат поленья в светлой печке,

И искры бегают по полу,

В окне седая ночь летит,

Любовь чувствительна к природе.

А где-то ухает сова, бежит олень,

В просторах вечных линий странствий

Луна нависла. Чьей бы сень

Рисована рукою страстно?

Кто зверям бы закон писал?

От куда чуют воли ветры?

Ужели Бог иль Сатана

Системы предписать хотели?

–Они свободны, это правда,

Однако ж сложная то доля

Свободы вечно не терять

И жить при том, как на свободе.

–“Свобода” разве ж есть свобода?

Сей термин смыслом нарекли,

Как мы с тобою, все господы,

Они не с неба, но с земли.

Бежать за ценность какую

Создали мы с тобой? Зачем?

Бывает, в рабстве кто доволен,

Но он же Божий, как и мы.

И что тогда прикажешь думать?

Уж если б Бог свободы возжелал

–Он разве б рабство создавал?

А от чего свобода – выдумка твоя, а рабство вдруг его?

По мне так очевидно все наоборот.