Песнь историческая

Афиняне в знак почтенья

К подвигу толику славну

И считая невозможным

Заменить его на троне,

Имя царско истребили.

Признавая невозможность

Без законов быть правленью,

Афиняне восхотели,

Да Дракон, муж твердый, строгий,

Начертал бы им законы.

Но он каждо преступленье,

Маловажно иль велико,

Омывал афинян кровью.

Мало время поступали

По словам его кровавым, —

И Солон законы новы

Предписал тогда Афинам.

Страсти бурны обуздавши,

Он законы дал бессильны

Аттике замысловатой.

Зря законов власть попранну

Властолюбным Пизистратом,

Презрил град он и тирана,

Град оставил, удалился.

Но чему дивиться должно:

Иль законам его слабым,

Иль тому, что он направил

Народ шаткий, остроумный,

На стезю побед и славы,

На рожденье мужей дивных?

Се исходит предо мною

И очам моим явился

Муж божественный, муж дивный,

Что, умом своим объявши

Всю народного связь тела,

Умел души всех устроить

К пользе общей и единой,

Подчиняя ум и сердце

Всех отечеству любезну.

О Ликург, твоим законом

Ты нагнувши выи горды,

Воспитанием спартанцев

Им отечество соделал

Всего выше и милее.

Времена настали страшны

Для свободы всей Эллады.

Как стада несметны вранов,

Так полки персидски строем

На Элладу налетели;

Но афиняне, спартане

Против их несчетных воев

Ставили мужей лишь славных.

Милтиад, спаситель Грецьи,

Победитель Марафонский,

Жизнь скончал в темнице сра?мной.

Леонид, царь Спарты смелый,

Иссосав любовь к отчизне

С млеком матери любезной,

Жизнь ему принес на жертву,

И с ним триста юнош храбрых

Дни скончали в Фермопилах.

Аристид се правосудный,

Что себе начертавает

Суд изгнанья остракизмом;

Но он зависти знал жало,

Быв соперник Фемистокла.

Победитель славный персов

В Саламине зрит всех греков,

Стекшихся к играм в Олимпе,

Перед ним вдруг восстающих.

О, награда паче злата,

Паче всех венцов лавровых!

Но достоин был неложно

Сея чести тот, кто Грецью

Спас победой в Саламине:

Для спасения отчизны

Презрел он вождя надменна

И вознесшему жезл буйно,

Да ударит, отвечает:

«Поражай, но токмо слушай».

Се Перикл, кой умел хитро

Взять кормило во Афинах,

И народом, возлюбившим

Своевольность до безумья,

Он по воле своей правил.