Два мага

Размах его делался все сильней и сильней, послышался наконец мерный стук, отбиваемый им, и слепому стало бы понятно, что часы идут.

«Да стояли ли они?» – усомнился Бессменный и сейчас же остановил себя: он должен был признать, что часы действительно стояли, а теперь шли, и сделал это Кутра-Рари, не сходя со своего места.

На свете нет тайны

Бессменный вышел от Елагина вместе с индусом. У подъезда конюх держал в поводу его оседланную лошадь и стояла карета Елагина для Кутра-Рари, чтобы отвезти его в город.

– Может быть, мой князь желает, чтобы я довез его до Миллионной? – обернулся индус к Бессменному.

Тот приостановился.

– Почему же до Миллионной? – спросил он, отлично помня, что ни единым словом не обмолвился о том, куда ему нужно было ехать.

– Потому что там господина князя ждет обедать его товарищ, – ответил индус.

«И этот тоже хочет показать, что ему известно все! – пришло в голову Бессменному. – Вчера граф Феникс, сегодня индус… – Да этак жить станет невозможно, если про тебя все знать будут!»

– Я думаю, – продолжал между тем Кутра-Рари, – наша беседа с вами сегодня в карете будет более мирная, чем вчера у вас с графом Фениксом.

Ведь меня вам нет причины вызывать на дуэль?

«Да он действительно как будто знает все, – удивился Бессменный. – Это становится интересным».

– Откуда вы знаете, что я ехал вчера с графом Фениксом? – прямо спросил он.

– Если вам угодно – я рад объяснить; пожалуйте со мной в карету.

Бессменный больше не колебался. Ему хотелось получить хоть какое-нибудь объяснение загадок и странностей, на которые он стал натыкаться со вчерашнего дня.

Положим, в доме Елагина, посвященного масона и члена разных тайных и явных мистических обществ, он видел много из ряда вон выходящего, но все это казалось пустяками сравнительно с тем, чему пришлось быть ему свидетелем вчера и сегодня. И он поручил елагинскому конюху, чтобы тот привел его лошадь домой, а сам не заставил индуса повторять приглашение и сел в карету.

Кутра-Рари как будто остался доволен таким его решением и, сев с ним рядом, заговорил:

– Вот видите, князь, вы, я знаю, не верите и не хотите верить ничему, что переходит границы вашего знания.

– Скажите вернее: понимания, – поправил князь.

– Ну, хорошо, понимания, я не хотел произносить это слово! Но неужели вы думаете, что раз вы что-нибудь не знаете или не понимаете, то этого не существует?

– Нет, я этого не думаю, но, как хотите, не могу верить ни во что сверхъестественное.