Иномирянка. Любовь величиною в вечность

– Да, – тихо ответила я, стараясь не подать вида, что меня пугает эта встреча.

– Ты чувствуешь себя реально не в своей тарелке. В этом мире ты ощущаешь дискомфорт, а во сне ты проваливаешься туда, где тебе довольно хорошо. Твоя душа не для этого мира, твой мир – это мир грёз. Твое сердце ожесточилось, и ты стараешься сделать этот мир лучше, чтобы успокоить свой гнев. Берегись темных и придерживайся светлых.

– Что за бред? Кто вы?

В этот момент подул ветер и волосы оказались на лице. Освободив лицо от волос, я поняла, что стою уже одна и этого странного человека уже нигде не было видно.

– Почему он подошел именно ко мне? Откуда он меня знает?

Вернувшись домой, я сделала вид, что у меня ни чего не произошло. Улыбнувшись маме, я протянула ей пакет с ягодами, решив, что не стоит ей рассказывать об этой странной встрече.

Войдя в кухню, я занялась приготовлением уже привычного для меня – бисквитного пирога. Правда, в это тесто я добавляла различные ягоды, что на мой взгляд, делало этот рецепт уже моим творением.

– Вик, у тебя все нормально?

– Да. Почему ты спрашиваешь? – я была уверена, что мама не заметила никаких изменений во мне. Я давно научилась внешне скрывать свое беспокойство, но вот чего мне ни-когда не удавалось – это скрыть внутреннее беспокойство, а эмоции зашкаливали на все десять баллов из десяти.

– Ты просто задумчива.

– Не волнуйся мам, я просто планирую, чем мне заняться в свой продолжительный отпуск.

– Уже запланировала что-нибудь?

– С такими отпускными, как у меня, много не запланируешь, – с тоской произнесла я.

– Совсем печально?

– Почему печально? Где же я найду еще работу, на которой отпуск из года в год приходится на июль и август? Так, что не стоит гневить Бога. Мам, давай о чем-нибудь хорошем поговорим, например: Почему ты решила меня назвать Вики.

– Да ты же слышала эту историю не раз.

– Ой, мама, я много, что не раз слышала, но тебе же это не мешает рассказывать мне снова и снова эти истории.

Мама улыбнулась, потом тихо рассмеялась очень. Я всегда любила мамину улыбку, она у нее особенная.

– Это было в давние времена, – с пафосом прозвучало от нее.

– Стоп, мам. Давай, ты обойдешься без вот этих «Жили-были дед да баба…»

– В твоем рождении очень много неясного для меня, но видимо все произошло так, как угодно небесам.