Тень под лампой. Лу-Фадо

В конце концов, Шнайдер не бог технологий, – также не отступал Александр на «линии». – Я и Накс продолжим расставлять камеры в этом районе, ничего не случится, не нервничай ты так, Ева.

– Мне это сейчас напоминает клише из фильма ужасов, – негромко сказала девушка, потирая висок.

– Намекаешь на то, что их после этой фразы ждет трагичная смерть? – рыжий парень решил разбавить обстановку шуточным вопросом.

– Ева, перестань смотреть ужастики перед сном. А ты, Эрик, засунь своё чувство юмора себе в…

– Кхм, – возмутилась Ева, не дав договорить напарнику острое словцо.

– Ну, ты в принципе сам понял куда, – продолжил Александр, обращаясь к Эрику.– И последняя новость: один труп с предыдущей группы мы по-прежнему не можем найти. Мы идем дальше, продолжаем поиски. До связи.

Гудки. Мужчина сбросил вызов.

– Подожди! – девушка попыталась остановить Александра, но было уже поздно.

В этот момент Ева вовсе растерялась. Она словно потерялась в пространстве. Чувства смешались, и девушка уже не различала, где здравый смысл, а где предрассудки.

…Это слишком тяжкая ноша для меня… Нести ответственности за человеческие жизни, находясь вдали – невыносимо… В конце концов, я врач, а не полководец…

– Что с тобой? – Эрик приобнял девушку за плечи.

В ответ Ева лишь отрицательно помотала головой, мол ничего.

– Сейчас Александр и Накс дополнительно установят датчики движения, и в этот раз мы точно поймаем эту тварь…

– Почему я ранее не настояла на этих датчиках? – девушка задала самой себе риторический вопрос.

– Прекрати винить во всем себя. Шнайдер же тогда сказал, что этого будет достаточно.

– Мало ли что сказал Шнайдер. Все окончательные решения должна принимать я.

– Не забывай, что ты работаешь в команде. Вся вина распределяется равномерно.

– Из-за меня всё это происходит…

Эрик тяжело выдохнул, опустив плечи.

– Точнее, из-за папочки твоего парня- Марка Эккерта.

– Не забывай, что он ещё наш опекун.

Вспомнив об этом человеке, Ева будто бы покрылась корочкой льда. Её кожа стала холодной, а тело застыло в одном положении. Лицо скрывали длинные пряди неестественно алых волос, поэтому какую-либо эмоцию на лице девушки рассмотреть было сложно.

– Сестрица, кончай себе накручивать.