Игры со временем – 2

Мне нужен доступ к порталу, я сам исправлю, но не этот день, а то, что спровоцировало её частичную амнезию, – уже спокойней говорил мужчина. Его трясло от горя и ярости настолько, что он не мог это скрывать. – Если ты действительно хочешь помочь, выясни причину, по которой она перестала нас узнавать.

– Почему ты за все это время не сказал ей, что твое настоящее имя не Владимир? – осторожно спросил Василий Иванович, – может это бы помогло ей вспомнить всё?

– Потому что так, она хотя бы как-то шла со мной на контакт.

– Ты же понимаешь, что тебе уже нельзя прыгать? И с кем ты оставишь ребенка?

– Это всё мои проблемы. Завтра утром я буду тут, – махнув рукой, он сел в машину.

Открыв дверь квартиры, он услышал на кухне шум.

«Отец уже приехал», – подумал Володя.

– Бать ты тут? – окрикнул он мужчину.

– Да, решил приготовить себе морс. Что случилось? – спросил отец, уже стоя на пороге со стаканом красного напитка в руке.

Владимир в этот момент поставил маленькое автокресло с ручкой для переноса на пол, его руки продолжала пробивать дрожь, и он не подымал глаз на мужчину со стаканом.

– А где Вика?

– Её больше нет, в этой реальности.

Молчание воцарилось в комнате на несколько секунд.

– Как это произошло?

– В портале, похоже на сердечный приступ, – сказал Владимир, все также не поднимая глаз на отца.

Он знал, что Григорий всегда осуждал его попытки вернуть память Вике. Неоднократно он говорил сыну о том, что нужно просто отпустить девушку и тогда всё решится само. Володя в свою очередь задавался вопросом, в какую сторону всё решится? И в его воспоминаниях всплывала всегда одна и та же картина, истощенный мальчик грустно стоящий за забором детского дома и отрешенно смотрящий в даль.

– Понятно, – единственное, что смог сказать Григорий после постоянных ссор с сыном на эту тему.

– Я надеюсь у тебя хватило мозгов не присутствовать при этом с Глебом? Где вы были?

Владимир уже разделся и понес сына в кроватку, ничего не отвечая отцу. Уложив малыша, он укрыл его одеялом и осторожно, едва касаясь его щечки поцеловал.

– Я верну тебе маму, любой ценой. Даже если это будет стоит мне жизни. Прости меня, сын. Я думал спасти нашу семью, хотел, как лучше, – шепотом говорил он.