Навстречу утренней заре

– Вы упрекаете меня, что я обращаю на себя слишком много внимания? – спросила ведьма и, не дожидаясь ответа, добавила: – Но ведь и вы, принц, не были обделены сегодня вниманием противоположного пола. Только ваша сестра и Паола Басси не искали вашего расположения.

– А вы разве искали?– удивился молодой человек.

– Конечно.

– Развлекая других мужчин? Странный способ привлечь мое внимание, – заметил Тео. – Впрочем, признаю, он сработал. Итак, чем же я заслужил ваш интерес, баронесса?

– Неужели вы сегодня выслушали недостаточно комплиментов в свой адрес, ваше высочество?

– Прошу вас, не зовите меня так.

– Почему нет?

– Звучит слишком официально. Мне это дома надоедает, – ответил принц.

– И я вас прошу обращаться ко мне по имени. Баронессой меня называют только служащие моего отеля.

– То есть подчиненные. Ну, конечно, люди низшего круга должны знать свое место в иерархии, – с легким высокомерием в голосе произнес Тео. От Анны не укрылась эта попытка принца спровоцировать ее.

– Забавно выглядит идеализм из уст представителя отдельно взятой карликовой монархии. «Горю желанием изменить мир, но вы же понимаете, что я ограничен в возможностях», – Анна надеялась, что у принца не возникнет больше желания испытывать ее, и уже спокойно продолжила:       – Я не возражаю против использования моего титула дома, потому что это – часть старинной атмосферы моего замка, и гостям нравится.

– Я заметил ваше пренебрежение к этикету, – улыбнулся Тео. Он встал со скамьи и подошел к бортику, остановившись в полуметре от девушки. – Если серьезно, я с вами во многом согласен. Но я вовсе не стремлюсь изменить мир, просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– И что вы будете делать?

– Хочу быть собой.

– Вы просто еще не умеете совмещать то, что нужно, с тем, что хочется.

– А вы умеете? – заинтересовался Тео.

– Да. Надо увлечься тем, что нужно, и превратить то, что нужно в то, что хочется, и наоборот, – Анна внутренне улыбнулась этой своей фразе, подумав, что четыре часа утра – не самое подходящее время для глубокомысленных советов. Но Тео, казалось, понял ее.