Такая разная любовь

Зачем они сюда прутся? Я же им никто! Будто у них нет своей жизни, раз они лезут в мою. А мне приходится терпеть это вмешательство.

Я смогла заснуть, но очень плохо спала. Меня постоянно мучил один непонятный сон, в котором я просто шла по туману и ничего четкого не видела. Я шла и держалась за чью-то руку. Я чувствовала, что это мой старший брат, но это был не Джонни и не Мэтт. Странно…

Кто это мог быть?

–2–

Утром я проснулась совсем не в настроении. Около моей кровати кто-то сидел, а еще зашел Джонни.

Я не знаю, может быть этим кем-то был Мэтт, но я не помню, каким он был тогда, а каким стал сейчас, не знаю вовсе. Зато он явно меня узнал, будто каждый день общался со мной или встречал на улице.

– А ну вышли отсюда! Оба!

– Почему мы должны отсюда уходить? – вопрос прозвучал от сидевшего около меня парня, и я сердито на него посмотрела.

– Во-первых, это мой дом. Во-вторых, это моя комната.

– Ты даже не хочешь узнать, кто это? – Джонни улыбнулся.

– Мне сейчас хочется только переодеться, умыться и позавтракать, – я все еще смотрела на неизвестного мне парня, а он долго изучал мои глаза.

– Извини, – он виновато улыбнулся и повернулся к Джонни. – Джонни, я тебе говорил, что это не лучшая идея, – хоть один понял, что приезжать сюда не лучшая идея. – Хоть я за нее волновался, но вот так поступать было слишком. Она выросла, стала другим человеком.

Они вышли. Я взяла джинсы и футболку и пошла в ванную. Там быстро умылась и переоделась. Спускаясь вниз, услышала, как мальчики ругаются. О чем они ругаются, мне было не интересно, но один из них постоянно говорил, что так со мной поступать было очень глупо, а второй говорил, что это не имеет значения, ведь в итоге я его и не узнала. Вот и выяснилось, что Мэтт уважительней относится к моим просьбам, нежели Джонни.

Я пошла на кухню и приготовила завтрак.

– Эй, вы будете?

Они оба подошли ко мне и кивнули, соглашаясь.

– Ты очень изменилась, Лота, – ну да, я изменилась. В последнее время вообще перестала собирать волосы и носить светлую одежду, но внутри я осталась той же ранимой маленькой девочкой, что и пять лет назад. Той же, что и в день, когда он уезжал.

– А это плохо? – я не смотрела на него.

– Нет.

– Ну, вот и хорошо.